Книга Проект Алиса Громова, страница 96 – Алёна Май

— Я тебе пришлю геолокацию. Очень надеюсь на то, что ты согласишься.

— Матвею всё же скажи, где ты…

— Да скажу! Но позже. Пусть помучается.

Ох, женщины. Что это за прикол такой с этими мучениями и наказаниями? Женя отмахнулась от этих мыслей. Она предпочитала в лицо всё высказывать. И если бы узнала, что Саня с кем-то целовался, даже в бреду… А тут Женя замялась. Одно дело сознательная измена, другое — своего рода сексуальные домогательства. Она вдруг поняла, что мужчина очень незащищенное создание, которому редко верят. Но как там говорят? Сучка не захочет — кобель не вскочит. А тут кобель вообще был не в себе. И вскакивать даже в мыслях не было, а эти женщины…

— Ладно. Буду вовремя.

Алиса заверещала в трубку от радости и рассыпалась благодарностями. А в Жене загорелся азарт. Захотелось распутать этот клубок недопониманий, хоть она и сторонний наблюдатель. Но со стороны ведь виднее?

* * *

— Оставь это дело, брат, — Саню уже откровенно все раздражало. — Тебе надо отвлечься. Может, поработаешь, а там и мысли встанут на место.

— Возможно, ты прав.

— Подождем, что скажет Женя. О! Смотри, — Саня протянул Матвею телефон, на котором красовалась фотография девушки с розовыми волосами и внушительным декольте. — Как чувствует, моя золотая.

Матвей даже слегка улыбнулся. Не часто он видел Саню таким воодушевленным, когда дело касалось девушек. Хоть у одного из них не было проблем.

Саня кивал, посматривал на Матвея, мычал, это порядком напрягло Матвея.

— Итак, братишка, есть хорошая новость и плохая. С какой начать? — Саня принял серьезный вид.

— Давай… — Матвей задумался. — … с плохой.

— Алиса пока не хочет с тобой общаться.

Внутри Матвея все оборвалось. Дурак, дурак, дурак. Настоящий придурок, как она часто говорила. Руки сами сжались в кулаки, хотелось что-нибудь пнуть или порвать. Алиса сделала его излишне эмоциональным, не прилагая к этому никаких усилий. Просто была рядом… И не была одновременно. Вот и вышло Матвею боком его желание держать девушку подальше от своего сердца. Она ушла и не собиралась возвращаться. Доигрался.

— Да не кисни. Там прозвучало «пока». Хорошая новость — она жива, ее никто не похищал и все в таком духе, — попытался как-то подбодрить брата Саня. — Но ты как будто не рад?

— Рад, — сухо ответил Матвей.

— Хочешь посмеяться? — Саня взъерошил волосы на затылке. — Она заблокировала только тебя. Я мог и сам ей позвонить. Никаких ухищрений с полицией и не понадобились. Мы такие тупые, когда дело касается женщин, да?

Саня хмыкнул, Матвей подхватил. Захотелось снова напиться. Но это все же не поможет забыть произошедшее.

— Она ушла, не дав мне даже объясниться, — тихо произнес Матвей, и Саня заметил как брат побледнел и поджал губы.

В глазах Матвея, кажется, собирались слезы. Если бы он мог себе позволить, он бы заплакал, но что толку расстраиваться, если она все для себя решила. Не дала ему и шанса на оправдания. В глубине души у Матвея зрела обида на Алису, сильная и сметающая с ног. Надо отпустить, забыть. Не хочет быть с ним — не надо. Рядом с ним часто были женщины, но он всегда был одинок. Он последний раз доверился кому-то кроме семьи и больше не готов был к таким подвигам. Ненароком в голову Матвея даже закралась мысль, что это проклятие Жанны. После нее вся личная жизнь была словно лед ранней зимой, хрупкая и с треском ломающаяся от небольшого нажатия. Может, и недостоин он никакого счастья. Только такая сумасшедшая как Жанна готова терпеть его, хоть ее внимание подобно адскому котлу.