Онлайн книга «Брат мужа. Сожженная в его любви»
|
— Убью, — прохрипел Шахбан, нависая над ним. — Клянусь Аллахом, убью, падаль! Муса, извиваясь, пытался достать его ногами, но Шахбан уже был сверху. Кулак обрушился на лицо брата раз, другой, третий. Кровь брызгала во все стороны. Я слышала хруст костей. Видела, как лицо Мусы превращается в кровавое месиво! — Она моя жена! — заорал Муса, захлебываясь кровью. — Ты украл ее у меня! Ты всегда хотел ее! Всегда смотрел! А теперь у тебя она! Трахаешь ее в моем доме! Он тоже мой! Деньги твои тоже мои! Все у меня забрад! Теперь и любовь даже! Ненавижу! Шахбан замер на секунду. А потом его лицо исказилось в такой гримасе, что я зажмурилась, не в силах смотреть. — Твой дом? Твоя любовь?! — голос его был низким, вибрирующим. — Ты забыл, кто тебя кормит? Кто платит за твоих баб? Кто закрывает глаза на то, что ты никчемный, пьющий, никчемный кусок мяса?! Ты не только любовь свою профукал и пробухал, ты себя пробухал! Он схватил Мусу за волосы, приподнял его голову, заставляя смотреть в глаза. — Я мог бы тебя убить. Сейчас. Здесь. И никто бы и слова не сказал. Потому что ты пришел в мой дом с топором. Ты посмел поднять руку на женщину, которая находится под моей защитой! По адату, по закону, по крови — я имею право! — Убей, — прохрипел Муса, и в этом хрипе слышалось безумие. — Убей, и все увидят, что ты сделал это из-за нее. Из-за шлюхи. Ты всегда хотел ее. Все знают. Все… — Заткнись! Шахбан ударил его еще раз. Муса обмяк, голова его безвольно мотнулась. — Ты теперь точно мертвец, — прошипел Шахбан, наклоняясь к самому его лицу. — Живой труп. Я вышвырну тебя из рода. Лишу всего. Ты будешь нищим. И посмотрим, как долго твоя уточка с формами будет с тобой возиться… В этот момент в коридоре послышался топот. Голоса. Крики… Служанки, охрана, домочадцы — они сбежались на шум, на крики, на грохот выбитой двери. Кто-то ахнул, увидев разгромленную комнату, кровь на полу, двух братьев, лежащих в луже крови… — Господин! — крикнул кто-то из охраны. — Господин, что случилось? Шахбан поднялся. Весь в крови — своей и брата. Рубашка превратилась в лохмотья, грудь ходила ходуном, кулаки сжаты. Он повернулся к двеному проему, и те, кто стоял там, попятились. — Как он проник в дом?! — голос его звучал, как раскат грома. — Я спрашиваю: как этот ублюдок проник в дом, когда я приказал не пускать его?! Никто не ответил. Служанки вжали головы в плечи, охранники переглянулись. — Я разберусь с каждым! — прорычал Шахбан. — С каждым, кто допустил, чтобы этот... - он пнул ногой бесчувственное тело Мусы, -...проник в комнату к Элизе. Вы ответите мне. Все! Он перевел взгляд на меня. Я сидела в углу, съежившись, прижимая к груди ушибленную руку, и не могла остановить дрожь. Вся дрожала — от пяток до макушки, крупной, болезненной дрожью, которая выбивала зубы. В этот момент в проеме выбитой двери показалась Разият. Она была в длинной ночной рубашке, босиком, волосы распущены. Глаза ее расширились от ужаса, когда она увидела разгром, кровь, топор, Мусу на полу… — Папа! — закричала она тонким, звонким голосом. — Папа! Она рванулась было к отцу, но споткнулась об обломок двери, едва не упала. И зарыдала — громко, взахлеб, по-детски беспомощно. Шахбан обернулся на ее крик. И в этот момент наши взгляды встретились. |