Книга Брат мужа. Сожженная в его любви, страница 19 – Иман Кальби

Муса заметался взглядом по комнате. Посмотрел на кади — тот выглядел сурово. На старейшину — тот качал головой. На меня... я сидела, вцепившись в скамью, и не могла дышать… Решались вопросы моей судьбы… Поворотные…

— Не буду, — прохрипел Муса. — Она моя жена. Ты не заставишь! Она моя, Шахбан! Я буду с ней спать! Не ты!

— Заставлю, — пообещал Шахбан. У меня похолодела спина от его взгляда. — Либо ты сейчас, добровольно, произносишь развод, либо я лишаю тебя содержания. Ты будешь сам зарабатывать на жизнь. Ты будешь сам платить за свою новую невесту. Ты будешь сам отвечать за все. И тогда посмотрим, долго ли ты продержишься, Муса, без денег рода, без моей поддержки. И посмотрим, захочет ли твоя Зарема выйти за нищего. И да, Даниял, в доверие которого ты втиснулся когда-то, тебе тоже не поможет! Я позабочусь!

Муса побледнел. Краска схлынула с его лица, оставляя серую маску. Он понял, что Шахбан не шутит. Что это не угроза — это реальность.

— Ты... ты не посмеешь, — прошептал он.

— Я уже все решил, — ответил Шахбан. — Выбор за тобой. Талак — или ты сам по себе. С сегодняшнего дня…

Тишина в комнате стала абсолютной. Кади и старейшина замерли, наблюдая. Я сидела, вцепившись в скамью так, что ногти, наверное, оставили на дереве глубокие борозды. Мое будущее решалось сейчас. Одним словом…

Муса смотрел на брата. В его глазах плескались ненависть, бессилие и страх. Страх остаться одному, без денег, без поддержки, без привычной сытой жизни.

Он открыл рот. Закрыл. Снова открыл.

И вдруг заорал, как раненый зверь!

— Талак! Трижды талак! Чтоб ты сдохла, тварь неблагодарная! И ты, братец, подавись своей заботой о ней!

Он резко поднялся. Перед тем, как развернуться и выйти из комнаты, посмотрел на меня.

— Думаешь, мы с тобой закончили?! Хер там! Не захотела быть моей женой, станешь шлюхой! Все равно я тебя верну под себя!

Развернулся и вылетел из комнаты, сбив по пути какой-то стул. Дверь с грохотом захлопнулась за ним.

А я сидела, не в силах пошевелиться.

Талак. Развод.

Шахбан стоял посреди комнаты, глядя на дверь, за которой скрылся брат. Лицо его было усталым и каким-то опустошенным. Он перевел взгляд на меня…

— Я… свободна? — слова вязли в волнении, вырываясь с хрипом.

Он смотрел на меня своим темным, тяжелым взглядом, напоминающим смолу- густую, обволакивающую и горячую.

— Нет, Элиза. Ты не свободна…

Я замираю на его словах.

Наши взгляды снова пересекаются.

И снова я тону в этой вязкой горячей смоле, которая обволакивает меня.

Воздуха в легких не хватает.

Мне кажется, что я уже даже дышать не могу…

Просто должна безвольно на него смотреть…

— Не свободна, Элиза, — повторяет он, — по закону ты должна выждать срок идда. Три месяца. За это время можно будет точно убедиться, что ты не беременна и не связана с нашим родом. В противном случае ты выносишь родишь и отдашь ребенка в нашу семью…

Каждое его слово царапает мои остатки женского эга Чувство тотальной несправедливости сковывает.

Как и его взгляд.

— Узнать о беременности можно гораздо раньше в наше время.

— Есть традиция, — осекает меня Шахбан.

— Он прав, — вмешивается кади, — есть традиция, Элиза. Развод засвидетельствован. По обычаю, женщина после развода не должна оставаться без опекуна. Шахбан, ты подтверждаешь свое желание взять над ней опеку?