Книга Развод. Не время сдаваться, страница 76 – Оксана Рэй

— Можете продолжать, Сергей Петрович, я записываю.

— Первое. Акции не передаются по наследству. Ни при каких обстоятельствах. Если со Свиридовым что-то случится, компания выплачивает наследникам рыночную стоимость доли, а сами акции остаются в компании. Я не хочу, чтобы хоть какие-то его родственники имели хоть малейшее отношение к тому, что я строил. Или, не дай бог, его дочь

— Понял.

— Второе. Запрет на получение скрытой информации. Он имеет право присутствовать на встречах, знакомиться с людьми, знать о том, когда и где будут проходить встречи, но никаких документов, никаких внутренних отчетов. Только то, что лежит на поверхности. Никаких выписок, копий, доступов к базам. Это должно быть прописано.

— Сделаем.

— Третье. — Я делаю паузу. — Подготовь досье. На него, на его бизнес, на все, что скрыто от глаз. Да, ты говорил, он чист, но найди все, что только можно найти, и обновляй эти данные раз в месяц. Если он попробует играть не по правилам, я должен быть готов ударить в ответ. Даже если это уничтожит мою репутацию. Даже если это уничтожит меня. Мне плевать.

Алексей молчит дольше обычного. Потом говорит тихо, но четко:

— Я понял. Досье будет готово в ближайшие дни. На данный момент есть пара моментов, которые можно использовать против Свиридова, но пока этого мало.

— Хорошо. И еще. — Смотрю на снег за окном. — Когда будете готовить договор, подумайте над формулировками. Сделайте так, чтобы у него не было возможности влезть в управление. Он хочет контакты, пусть получает контакты. Но рычагов влияния у него быть не должно.

— Это разумно, Сергей Петрович. Я подключу наших юристов как можно быстрее. И лично проконтролирую каждую строчку.

— Спасибо.

— Я позвоню, когда будет все готово.

Кладу трубку и откидываюсь на спинку сиденья. Через час я буду у магазина. Снег все валит. Город в белой пелене. Завожу мотор. Выезжаю с парковки.

Перед глазами дорога. В салоне тишина и только в голове крутится мысль, которая пульсирует где-то в подкорке: “Я все равно буду рядом. Что бы ни случилось.”.

Марина Света все еще ходит по магазину, как раненый зверь по клетке. Перебирает ленты на столе, поправляет горшки с цветами, хотя все уже давно на своих местах. Ее руки двигаются быстро, нервно, но я то знаю, что она просто пытается успокоиться.

— Ты это видела? — говорит она, резко оборачиваясь ко мне. В ее глазах все еще горит тот дикий огонь, который вспыхнул, когда Оля устроила эту заваруху. — Она же реально психопатка. Я не шучу. Такие в сериалах обычно бывают. С ножницами на людей бросаются… Это ж надо было додуматься. И ведь пришла не просто так, а с “подарочком”. Она что, следила за тобой?

— Не знаю, — тру виски. Голова гудит, мысли путаются. — Может, увидела, как он меня подвозил. Может, специально приехала. Какая теперь разница?

— Действительно, сейчас уже нет разницы. Может вообще жучок на тебя поставила. И куда этот твой... — она запинается, подбирая слово, — бывший муж ее повез? Домой? Скажет пару ласковых и отпустит? И она завтра снова придет? С большими ножницами?

— Свет, прекрати, — я устало тру переносицу. — Он сказал, что разберется, значит, разберется.

— И как он это сделает? Пойдет к ее отцу? — она жестикулирует и задевает связку лент на столе, те падают на пол и разлетаются в сторону. — Вот… работу еще себе делаю лишнюю!