Книга Развод. Не время сдаваться, страница 44 – Оксана Рэй

— Да, дядя Вась, спасибо большое. Все нормально, я все понимаю. А про цветы, на старом месте, конечно. И Марфе передай, я… я очень тронута. Правда.

— Ладно, родная, — в его голосе слышится облегчение. — Держись там. Напиши, когда тебе будет удобно, я подвезу все в срок.

Связь обрывается. Я опускаю телефон. Тишина снова заполнила весь магазин.

Света смотрит на меня. Ее взгляд скользит от моего лица к ноутбуку и обратно. Она медленно выдыхает.

— Ну что ж, — говорит она тихо, растягивая слова. — Поздравляю с разводом. Похоже, твой бывший муж только что прислал тебе… первые алименты.

И тут шорох. Маленький, нежный, важнее всех звонков и “серьезных дядей” в мире.

— Мам…

Оборачиваюсь. Поля. Уже в куртке, шапка съехала набок, в руке мерзко поблескивает тот блестящий пони. Она смотрит на нас с каменным лицом.

— Я домой хочу, — говорит она просто, без нытья. — Я устала.

— Сейчас, рыбка, — мой голос становится низким, теплым. — Сейчас соберемся и поехали.

Действия сами складываются в цепочку: закрыть ноутбук, положить в сумку, накинуть пальто. Света молча помогает Поле поправить шапку, застегнуть молнию до самого подбородка.

— Все будет хорошо, — говорит мне Света, когда я беру Полю за руку. — Завтра… завтра уже точно будет другой день. Завтра все уладится.

Киваю. Конечно, все будет хорошо.

На улице зимний воздух бьет по лицу. Я вдыхаю полной грудью холодный декабрьский воздух.

Ладонь Поли маленькая и горячая в моей руке.

— Мам, а папа завтра придет? Я смотрю вперед, на огни улиц.

— Нет, солнышко. Не придет.

Сергей Кабинет оказывается не таким, как я ожидал. Никаких лежачих кресел, наводящих на откровенность, никаких аромапалочек. Строгая комната в бизнес-центре, вид на крыши. Тишина. Такая, в которой слишком громко слышно биение собственного сердца. Я прихожу на пятнадцать минут раньше назначенного времени и теперь чувствую себя идиотом, уставившимся в график индекса Доу-Джонса в журнале, периодически поглядывая вглубь кабинета.

— Сергей? — слышу голос сзади и тут же оборачиваюсь. — Проходите.

Елена Аркадьевна оказывается моложе, чем я предполагал. Я киваю, усаживаюсь в кресло, скрещиваю руки на груди.

— Итак, Сергей. Что привело вас сюда? — спрашивает она, садясь напротив.

Я пожимаю плечами, смотрю мимо нее, в окно. На подоконнике стоит кактус в смешном новогоднем горшке-подарке. — Вы же уже в курсе, — говорю я, и мой голос звучит резче, чем хотелось бы. — Я заполнял анкету. Проблемы в отношениях.

Она не спускает с меня спокойного взгляда. Молчит. Ждет. Я выдерживаю секунд десять, двадцать. Горло сжимается.

— Ладно, — сдаюсь я, и слова сдавленно вырываются. — Я создал кризисную ситуацию в семейных отношениях. Допустил ошибку. Измену. Это привело к утрате доверия и, в итоге, разрыву. И теперь мне нужно… понять, как из этого выбираться и как все вернуть. — Вернуть? — она повторяет мои слова. — Имеете в виду, вернуть жену?

Уголок моих губ сам собой дергается. — Да… — Вздыхаю, отвожу взгляд на трещину в штукатурке над окном. — И чтобы мы могли жить дальше. Растить дочь. Исправить то, что натворил. И понять, — добавляю я, и здесь голос впервые сбивается, — как человек с высшим образованием, и, вроде бы, не идиот, умудрился за полгода осознанно взорвать собственную жизнь.