Книга Развод. Не время сдаваться, страница 34 – Оксана Рэй

Все остальное — гул голосов, переливы света на стеклянных фасадах макетов, бархатный бас Константина у меня над ухом, растворилось, стало фоном, белым шумом. Существует только он. Сергей. Стоящий у стены, залитый светом софитов, будто на пьедестале. Он не двигается.

Удар под дых. Воздух уходит из легких. В груди сразу пустота и дикая, тугая боль. Потом по спине бежит волна. Алая, густая, оглушающая. Она поднимается от самого низа живота, сжигает все на пути, пульсирует в висках в такт бешеному стуку сердца. Ярость. Чистая, концентрированная. Она выжигает последние капли страха. Он. Тот, кто разбил мою жизнь. Тот, чьи приказы сейчас душат мой бизнес.

Звуки приглушаются. Внутри все обрывается, а потом накрывает волной такого белого, чистого гнева, что я чувствую, как немеют кончики пальцев.

— Марина? Все в порядке?

Голос Константина пробивается сквозь гул в ушах, как сквозь толщу воды. Я медленно, очень медленно поворачиваю к нему голову. Шея деревянная. Я чувствую, как мышцы на лице напрягаются, пытаясь сложиться в улыбку. Это требует нечеловеческих усилий.

— Да, простите, — мой голос звучит на удивление ровно. — Просто на секунду задумалась. О свете в этом павильоне.

Я лгу. Гладко и легко. И он верит. Или делает вид, что верит.

— Правда? — он оживляется. — Это была одна из самых сложных задач. Пойдемте, я покажу, как мы его выстраивали.

Время замирает. Звуки отступают. Я вижу все в невероятной четкости: пылинки в воздухе, идеальную линию его плеч.

— Вы не против, если я ненадолго отойду? — мой голос звучит на удивление ровно и тихо. — Хочу рассмотреть вон тот макет. Он… завораживает.

Он кивает, и его взгляд по-прежнему добрый. Ничего не подозревающий. И я иду.

Не бегу. А словно плыву по паркету. Каждый шаг отдается гулко в груди. Я иду через зал, и люди расступаются.

Я настигаю его, когда он уже почти скрылся за углом.

— Сергей.

Одно слово. Одно имя, вырвавшееся сгустком всей моей ненависти.

Он оборачивается. Медленно.

— Марина? Не ожидал тебя увидеть.

— Мне надо с тобой поговорить. — Мой голос низкий, срывающийся. — Срочно. Найди, где мы можем уединиться. Прямо сейчас.

Его брови чуть поднимаются. — У меня сейчас деловые встречи. Ты же видишь.

Я делаю шаг вперед. Так близко, что могу разглядеть каждую морщинку у его глаз. Так близко, что чувствую исходящий от него запах когда-то любимого мной одеколона.

— Или ты находишь пять минут сейчас, — я говорю почти шепотом, — или я устрою тебе сцену прямо здесь, перед твоими дорогими партнерами. И расскажу им, как “Гранд Эвент” воюет с цветочными магазинами. Думаю, им будет очень... познавательно.

Наши взгляды сцепляются.

Его челюсть напрягается. Он молча, резким жестом, указывает на глухой угол за декоративной ширмой.

— Три минуты, — бросает он сквозь зубы, разворачиваясь и направляясь туда.

Я следую за ним, сжимая сумку. Три минуты. Мне хватит, чтобы разобраться с ним

Он останавливается в узком служебном коридоре. Воздух спертый, пропахший химией и бетонной пылью. Сергей поворачивается ко мне и скрещивает руки на груди.

— Ну? Твои три минуты пошли. Что случилось?

Его тон ровный, деловой. Наверное, он все еще думает, что речь пойдет о Поле или о документах на развод.

— Мои поставщики, — начинаю я, и голос дрожит от сдержанной ярости. Я выдыхаю, заставляя его, стать тверже. — "Зеленые Сады", "Флора-Премиум", частная ферма дяди Васи. Все, с кем я работала годами. В последние два дня они все, как по команде, отказались от заказов. Срочных заказов. Для ресторана, который открывается через неделю.