Книга Она моя дочь?, страница 82 – Соня Вишнякова

— Привет, — говорит, улыбнувшись сильно накрашенными губами.

— Вроде бы я точно помню, к себе домой тебя не приглашал, — осматриваю её с ног до головы.

— Так пригласи сейчас, — лёгкая улыбка соблазнительницы появилась на ярких губах.

— Зачем? — действительно, зачем мне это.

— Не догадываешься? — игриво изогнула бровь.

— Абсолютно, — отрицательно покачал головой.

— А так? — она скидывает которую курточку, под ней майка с тонкими бретелями.

Эта майка настолько в облипку, считай, её просто нет. Всё бельё видно, как на показ. А декольте такое низкое, что вся грудь почти наружу, ну, половина точно.

— Не понимаю, зачем это? — раньше я понимал такие намёки с полужеста, теперь — нет.

— На самом деле, всё очень просто. Мы с тобой могли бы встречаться, иногда, раз или два в неделю, — медленно приближается, рисуясь, склоняет голову, встряхивает волосами.

— Если я правильно понял, у тебя, кажется, муж есть? — ухмыляюсь такой непосредственности и открытости желаний.

— Он слишком много ест, быстро выдыхается и устаёт. Он спринтер, причём не самый лучший. Поэтому я не прочь завести такого любовника, как ты. Ты же следишь за своим физическим здоровьем, а значит, точно марафонец, — подошла, протянула руку, коснулась и пощупала мои бицепсы.

Демонстративно сунул ладони в карманы, показывая девушке, что свои руки держу при себе. Они у меня мозгу подчиняются, а не взгляду, как назло занырнувшему в глубочайшее декольте.

Неосознанно вспомнилось время, когда вот так или даже ещё навязчивее, девки сами липли, просто вешались на меня, лезли ко мне в спальню. Ну, а там я уже не сильно разбирался, кто есть кто. Возможно, когда-то и эту потянул, или сама приставала, кто его знает.

Но то — тогда, а это — сейчас. Всё изменилось. Теперь в моей голове Лиза. Только она. И никакие наружу выставленные декольте не смогут изменить этого факта. Я же не собака Павлова — вижу еду, значит, нужно есть. Умею контролировать свои рефлексы и низменные желания, давно не хватаюсь за любую попавшуюся под руку девицу.

— Давид, — томно выдыхает она, подавшись вперёд, на меня.

Но весь мой организм сопротивляется этому сближению, и я отстраняюсь, отхожу в сторону.

— Послушай, как там тебя, не помню…

— Алина, милый, меня зовут Алина.

— Мда, так вот, Алина, прошу тебя уйти отсюда немедленно, иначе мне придётся позвонить твоему мужу, чтобы он тебя забрал, — говорю шутя, конечно.

Девушка хищно усмехнулась.

— Не сопротивляйся, ты не знаешь, от чего отказываешься, — тронула пальцем моё плечо, провела по нему.

— Знать не хочу. Верю тебе на слово, — стою как вкопанный.

— Давай попробуем, один раз, — она подаётся ещё вперёд, на меня.

Остановилась очень близко, так, что уже кладёт ладони мне на плечи.

Чтобы не показаться зашуганным, сразу не отстраняюсь. Тяну интригу её скорого выдворения отсюда.

— Только не говори, что ты влюблён в Лизу, что она умеет, она же почти девственница, неопытная. А вот я изучила вдоль и поперёк науку любви. Я знаю такое, ты ни дня не пожалеешь, что связался со мной…

— Что значит, почти девственница, — останавливаю её фантазии.

Алина томно засмеялась, рисуясь и без конца встряхивая волосами.

— А что она видела, один раз переспала, залетела и всё… — а тут, она вдруг поняла что сказала, осеклась.