Книга Она моя дочь?, страница 65 – Соня Вишнякова

В больнице, как только спросили, нас сразу повели в нужную палату.

Еще не доходя, слышим голоса.

— Идите к чёрту со своей овсянкой! Я вам что, тут больная, чтобы есть эту гадость, принесите жареных крылышек! — послышался ещё в коридоре до боли знакомый голос Тамары.

Я почему-то улыбнулся.

— Вам категорически нельзя! Вы на диете! — спорит с ней кто-то.

— Я сказала, закажи доставку, а то буду орать на всю больницу, что вы меня мучаете!

Мы с Лизой подошли к палате. Переглянулись. Я пожал плечами, Лиза кивнула, приободряя. Я взялся за ручку и открыл дверь. Практически на нас из палаты выскочила яростно дышащая, возмущённая медсестра.

То, что мы увидели, совсем не было похоже на сцену умирающей старушки после сердечного приступа. До этого оказалось очень далеко.

— Тамара? — удивлённо говорю я, глядя на вполне бодро шагающую по палате бабушку.

— О, родственник приехал! Стоило получить сердечный приступ, как сразу сбежались наследники. Будет очень смешно, когда вы откроете завещание и увидите фигу с маслом! — гордо скрутила она дулю.

— Я приехал не за наследством, если ты на это намекаешь, — усмехнулся я такой браваде.

Кажется, тут никто не умирает.

— Милый, я не намекаю, а прямо говорю. Давай-ка, подойди, что-то я плохо тебя вижу, — потянулась она за очками.

Я подошёл, встал перед ней. За столько лет разлуки я вырос, а она стала меньше. Тамара положила сморщенные ладони мне на грудь.

— Какой ты стал, прямо мужчина. Надеюсь, в мозгах тоже положительные изменения, — повернулась, выглянула из-за меня, глянула на Лизу и выкрикнула, — а вот и она, та самая, из-за которой весь сыр-бор! Иди сюда, я тебя хоть обниму!

— Здравствуйте, Тамара Андреевна. Как вы? — скромно подошла Лиза.

— Ой, лучше не спрашивай, — усмехнулась Тамара.

Лиза подошла, и они обнялись так тепло, как кровные родственницы.

— Девочка, прости, что мне пришлось сунуть твою голову в пасть этого льва, — Тамара сердито зыркнула и ткнула в меня пальцем, — Надеюсь, он не сделал ничего противозаконного?

— Нет, — улыбается Лиза, — не сделал.

— А то я его знаю, — грозит мне костлявым пальцем.

— Как ты? — спрашиваю, осматривая аппараты у кровати.

— А ты не видишь, хреново, конечно. Никаких условий: ни жареных тебе крылышек, ни красного вина. Подскажи, внучок, как можно существовать в таких условиях?

— Вообще-то, тут больница, если ты не заметила.

— Дорогой, только не надо думать, что я выжила из ума. — Она пошла к тумбе, достала сумку, порылась в ней, — Вот ключи от дома, иди, располагайся, только не нужно капать мне на мозги. Достаточно, что ты приехал, считай, миссия по спасению твоей вредной бабки выполнена.

Тамара ещё раз обняла меня. Что-то уж очень она бодренькая, как для приступа. Ну, да ладно, я не много видел людей после сердечного приступа, может, они и должны быть такие радостно-возбуждённые.

Прежде чем уйти, я поговорил с доктором и получил странные ответы, что моя бабушка практически умирает, вот-вот наступит кризис. Ещё создалось такое впечатление, что этот доктор даже не был в палате, где больная фривольно обращается с больничным режимом. Что ж, возможно, я чего-то не знаю или упускаю.

На моё предложение — не уходить из больницы и быть при больной, раз уж у неё вот-вот наступит кризис, ответили, чтобы я не волновался до такой степени и шел отдыхать после перелёта.