Книга Она моя дочь?, страница 57 – Соня Вишнякова

— Зачем? Чтобы сделать ей больно, как было больно мне? — теперь я возмущена.

— Послушай, хорошо, я понял, — он подошел ко мне, обхватил ладонями моё лицо, — давай не будем устраивать из этого проблему, давай решим, Лиза. Мы не должны ссориться.

— Всё это так неожиданно, нужно немного подождать, — виновато смотрю ему в глаза.

— Я понимаю, ты не хочешь травмировать ребёнка и думаешь, что я гад и подлец, каким ты меня запомнила. Но я давно уже не такой, поверь.

— Я хочу верить, — кивнула.

— Ладно, давай не сразу. Да, я тороплюсь. Ты не представляешь, как мне хочется увидеть свою дочь. Безумно хочется.

Он сказал это, а в его глазах что-то вспыхнуло, какая-то лёгкая безумная искра, и я снова испугалась.

— Хочу посмотреть на неё, есть фото?

— Конечно, — Лиза тянется к своему телефону, быстро нажимает на иконку, открывает галерею, даёт мне телефон.

И перед моими глазами разноцветной лентой чудная девочка, в разных нарядах на разных фонах, с разными выражениями лица. Мой взгляд загорается от этого зрелища. Листаю, останавливаюсь, всматриваюсь в лучистое детское лицо и листаю дальше. Она похожа на Лизу, но мне кажется немного и на меня. Маленькое солнышко с тёмными волосами, улыбчивое и невероятно красивое.

— Она моя дочь? — восхищённо спрашиваю, словно не веря в то, что вижу.

Лиза с теплотой смотрит на фото, улыбается и кивает.

Я снова опускаю взгляд на фотографии.

Девочка. Удивительное, волшебное существо — мой ребёнок, моя кровь.

Неважно, каким образом, неважно при каких обстоятельствах она пришла в этот мир. Вот сейчас совсем неважно. Смотрю и не могу насмотреться. Словно помешательство какое-то.

В гостиной разрывается телефон, нутром ощущаю его вибрацию.

Мгновенно вспомнил про клиентов, которых пришлось дожидаться полгода, и они, наконец, соизволили ознакомиться с нашими проектами и мыслями по поводу их финансов. Таких клиентов не пропускают ни по какой причине.

И хоть, как я хочу остаться тут, с Лизой, до бесконечности рассматривать фото с маленькой феей, потом пойти куда-то, пройтись, погулять, посидеть в ресторане, прокатиться на яхте, пролететь на вертолёте, дела дёргают меня, напоминают о том, что они есть и никуда не денутся, даже если всеми внутренними силами я буду их игнорировать.

А этого делать никак нельзя. Откуда я буду брать деньги и моральное удовлетворение, а так же уверенность в собственной финансовой гениальности, если не буду работать.

Если так, то встаём и с надеждой на обязательный романтический вечер, поднимаем задницу и тащим её в ненавистный, именно сегодня, офис.

Повернул голову в направлении двери, откуда слышны трели звонка телефона, потом снова повернулся к Лизе.

— Давай так, — взял её тонкую ладонь в свою, посмотрел на хрупкие пальцы и в который раз потянул их к губам, — сейчас мне нужно уйти, секретарь и помощник, наверное, обыскались, где я пропал. А потом я приду, и мы пойдём гулять.

— Ладно, — улыбнулась Лиза.

Светлая, милая улыбка на её губах останавливает, задерживает, разжигает во мне стойкое нежелание уходить. Хочется трогать, гладить, цепляться и обнимать. Хочется смотреть, любоваться, бесконечно целовать.

Я потянулся, чтобы ещё раз, перед уходом поцеловать эти губы. Коснулся нежно, вдохнул дурманящий аромат.