Книга Тысячу раз предатель, страница 5 – Оксана Алексаева

— Вениамин Михайлович сам пришёл ко мне. Умолял, Василис. Долго. Слезно. Просил, чтобы я помог. Чтобы взял тебя в жёны. Мол, так все вопросы решатся.

Тигран на секунду отводит взгляд, будто вспоминает детали, а потом издевательски кривит губы.

— Ах да. Он ещё добавил… – он нарочито копирует чужую интонацию, чуть повышая голос. – «Моя дочь без ума от тебя, Тигран. Она давно влюблена. Будет послушной, покорной, тебе ведь такая женщина и нужна рядом».

Слова будто врезаются под кожу. Становится больно, физически больно. Я произношу тихо:

— Нет…

Но он не останавливается.

— Я согласился, но с одним условием: что помимо тебя в моей жизни будут ещё и другие женщины. Я решил предупредить его сразу, чтобы потом не было иллюзий. И твой отец согласился.

Всё.

Эти слова добивают.

В ушах шумит, кажется, я перестаю дышать. Воздуха нет, глаза щиплет от слез, а живот сжимается ледяным спазмом.

— Ты врёшь, – шепчу, но голос едва слышен. – Зачем? Зачем ты это говоришь?

Предатель смотрит на меня спокойно, почти с жалостью.

— Знаешь, Вась, я не хотел тебе этого рассказывать. Думал, будешь тихой и покорной, какой и должна быть жена успешного мужчины. Но ты сама напросилась. Хочешь правду – получай. Вот только стало ли тебе от неё легче?

В его голосе слышу откровенное удовлетворение.

Он как будто смакует каждую секунду моей растерянности, а я чувствую, как по лицу текут слёзы. Сначала по одной, а потом россыпью.

Не могу их контролировать, сил больше нет. Ни дыхание, ни слова, ни эмоции, все летит к чертям.

Боль просто проходит насквозь, разбивает всё внутри. Как?

Как отец мог так поступить? Продать меня?

Пожертвовать дочерью ради цифр в банковских отчётах? Ради всего лишь… Бизнеса?

— Нет, – шепчу снова, уже тише, все ещё не могу поверить, что слова Тиграна могут быть правдой. – Отец не мог…

Он лишь пожимает плечами.

— Думаешь, я придумал всё это ради эффектной драмы? Мне такие сцены не нужны.

Откуда-то сбоку шумят машины, кто-то смеётся на улице. Мир продолжает жить своей жизнью, а у меня всё рушится.

Я не чувствую ног, стою только потому, что Тигран рядом, и этот холодный взгляд не даёт упасть.

Все вокруг предатели. Все!

Отец. Тигран. Те, кому верила, кому доверяла безусловно. Мне кажется, что сердце просто не выдержит.

Пульс рвётся, в груди тяжесть такая, словно кто-то вставил туда камень.

— Я тебя ненавижу, – выдыхаю, чувствуя, как голос дрожит. – Ненавижу, Тигран. Ты… Подонок!

Он едва усмехается. – Ты знала, кто я.

— Нет! – срываюсь. – Я любила тебя! А любовь… Она ослепляет! Я была слепа, Тигран! Но теперь прозрела!

Мой крик разносится по людной улице. Прохожие оборачиваются, но мне всё равно.

Слёзы на щеках уже высохли, их сменяет злость. Та самая, когда понимаешь, что больше нечего терять. Но Тигран смотрит скучающе, будто всё это для него всего лишь серый спектакль.

— Василиса, закругляйся. Ты знаешь, как я отношусь к женским истерикам. Езжай домой и успокойся.

Он кивает на припаркованный у обочины автомобиль, в котором сидит его водитель.

И я понимаю, что гад даже машину выбрал другую. Не ту, на которой обычно мы вместе передвигаемся. Чтобы не застукали. Сволочь.

Какое же лицемерие.

— Спасибо, сама доберусь, – выдаю глухо, вытирая ладонью щёки.

— Ты не в состоянии сейчас сесть за руль, – сухо констатирует он, окидывая меня оценивающим взглядом. – Лучше поезжай с водителем.