Книга Тысячу раз предатель, страница 20 – Оксана Алексаева

— Тебя не касается моя жизнь, – выдыхаю сквозь зубы.

— Хватит, – бывший качает головой. – Я понял, ты гордая, самостоятельная, но с этой гордостью далеко не уедешь. Возвращайся домой, Вась. Пока я рядом.

— Что?! – я смеюсь, но смех хриплый. – У меня больше нет дома. Мой дом – здесь.

— Снова рогами упёрлась, – раздражённо выдыхает он, проводит рукой по волосам. – Завтра я уезжаю обратно. Даю тебе время подумать до утра. Потом дороги назад не будет.

— Я уже подумала, – произношу. – Я с тобой никуда не поеду. Никогда и ни за что.

Он щурится, губы дрожат в полуулыбке. Так он всегда делает, когда что-то идёт не по плану. Злится, потому что понимает, что не все ему подвластно. Я не поддаюсь, и это выводит Тиграна из себя.

— Ладно, – выдает наконец. – Как скажешь. Я хотел, как лучше. Он разворачивается и выходит, хлопнув дверью так, что стены дрогнули. От этого резкого шума я рефлекторно прикрываю глаза. Дышать сложно, воздух режет горло. Я хватаюсь за стол, чтобы не упасть, потом заставляю себя выпрямиться и идти работать. Что бы там ни было, вечер не ждёт.

В полночь клуб снова гудит и открывает свои двери для посетителей, переливается огнями. Музыка бьёт в такт сердечному ритму. Я улыбаюсь клиентам, делаю вид, что всё в порядке.

Всё, как всегда. Всё это ложь.

Когда смена заканчивается, я будто выхожу из транса. На выходе Ира протягивает конверт:

— Это тебе. От Тиграна Руслановича.

И на конверте написано мое имя, словно нарочно, но я даже не открываю.

— Оставь. Лучше подели между персоналом, – говорю устало. Ира моргает, а потом прячет конверт за спину, её глаза жадно сверкают. Скорее всего, Ира оставит деньги себе, не став ничего ни с кем делить. Пусть. Мне больше не нужны подачки от Басаева.

Улица встречает меня тишиной и предрассветными сумерками. Снег мерцает под фонарями, воздух холодный, аж режет лёгкие. От дыхания поднимаются клубы пара, и я сознательно замедляю шаг, как будто замедление способно продлить эту минуту спокойствия и мнимой безопасности. Мне все ещё кажется, будто я под прицелом бывшего. Хотя только и делаю, что молюсь: пожалуйста, пусть он наконец уедет к себе и оставит меня в покое.

Я иду домой, натягиваю на голову капюшон, засовываю руки в карманы. Мелкие снежинки оседают на ресницах, превращаясь в крошечные кристаллы. Всё вокруг будто спит: редкие машины, глухое эхо моих шагов о пустой тротуар.

И вдруг раздается резкий визг шин. Рядом притормаживает чёрная машина. Потом вторая, потом ещё одна.

Они двигаются синхронно, как будто по чьей-то команде. Меня будто обступают, берут в ловушку. Сердце стискивается, ладони мгновенно начинают трястись.

Что происходит?

Давящий шум моторов гудит в ушах. Металл блестит под фонарями, отражая мой испуганный силуэт. Сердце уже колотится так, будто пытается вырваться из груди, предвещая беду.

Я всматриваюсь, пытаюсь различить номера, лица, но фары бьют прямо в глаза и ничего не видно.

Затем дверь средней машины открывается. Тишина вдруг становится гуще. Из салона выходит

Тигран.

В пальто, застёгнутом на две пуговицы, с той самой хищной походкой, которая всегда заставляла людей расступаться. Уверенный, как лев, грациозный, будто каждый его шаг заранее просчитан. Откуда в нём это спокойствие? На лице ни капли сомнений, только холодное превосходство, словно весь этот город принадлежит лишь ему.