Книга Развод. Она будет моей, страница 16 – Оксана Алексаева

Лера

«У меня больше нет дочери!» — пульсируют в голове последние слова папы. Мне больно, скрывать не буду. Я вообще в принципе и не ожидала от него другой реакции. Но ощущение того, что теперь я осталась совсем одна вселяет в меня безнадежную грусть и печаль.

Пока не одна. С фиктивным мужем. Который также через какое-то время оставит меня навсегда. И от этой мысли сердце пропускает удар, сжимается, а затем и вовсе разрывается на тысячу мелких кусочков. Казалось бы, почему эта мысль должна меня сейчас волновать? Я знала, на что шла, и Максим по сути вообще чужой для меня человек. Но мое сердце словно отдельно живет от моего организма, так и стремясь наружу, только Максим оказывается рядом.

— Куда мы едем? — спустя достаточно времени, пока мы находимся в дороге, решаю первой подать голос. С того момента, как мы сели в машину, я ушла куда-то в свои мысли, замкнувшись в себе и не обращая внимания ни на что вокруг.

— В свадебное путешествие, — ровным тоном отвечает Максим, и вдалеке виднеется указатель на аэропорт.

— Максим…зачем? — устало вздыхаю я. — Все итак уже поняли, что мы поженились…для чего лишние хлопоты? — произношу я с долей возмущения в голосе, а мое глупое сердце, в предвкушении совместного отпуска с Гордеевым уже вовсю трепыхается в груди.

— Для правдоподобности. Это во-первых. Во-вторых, за несколько дней, пока мы будем в отъезде, общественный резонанс успокоится, — заключает Максим, паркуя автомобиль на стоянке. — И дальше мы каждый заживем своей жизнью, — добавляет, доставая из багажника два чемодана.

— Я смотрю, ты подготовился, — указываю взглядом на мой чемодан в его руке.

— Оу, мы теперь на «ты». Вот это сдвиг, — нагло усмехается Гордеев, вручая мне какой-то пакет. — Здесь твоя одежда. Не полетишь же ты в свадебном платье? Кстати, видишь какой я предусмотрительный? И об этом тоже позаботился.

— Да уж, — бурчу я. Может, оно и к лучшему? Смена обстановки мне сейчас не помешает. Да и внутри теплится надежда, что за дни моего отсутствия отец успокоится и примет мой «выбор».

Перелет проходит спокойно. За все время лишь перекидываемся несколькими обыденными фразами.

— Расстроена из-за отца? — вдруг задает вопрос Гордеев, когда мы подъезжаем к отелю.

Я теряюсь. Почему его вдруг волнует мое душевное состояние?

— Немного, — сухо отвечаю я, рассматривая перед собой многоэтажное, кричащее пафосом здание.

— Всего лишь? — удивленно выгибает бровь.

— Я и не ждала от него другой реакции.

— Расслабься. Забудь обо всем и просто наслаждайся отдыхом, — Максим останавливается, обнимает меня за плечи, успокаивающе проводя рукой по волосам.

— Больше мне ничего не остаётся, — заглядывая в будоражащий омут его глаз, почему-то улыбаюсь. От его прикосновений сердце подскакивает к груди. Дыхание сбивается, и Гордеев, словно чувствуя мое внутреннее трепыхание, довольно усмехается, будто считал всю меня полностью! А я…а что я? Я никогда не умела скрывать свои эмоции. Какая есть.

— Добрый вечер, ваши документы пожалуйста, — вежливо приветствует нас девушка за стойкой администрации отеля.

— Я надеюсь, у нас будут… — не успеваю я закончить фразу, как девушка с сияющей улыбкой протягивает ключ от номера.

— Вот ключ от вашего президентского номера. Последний этаж, номер девятьсот два.