Книга Наше небо на двоих, страница 117 – Алла Касперович

В конце октября разрешили ещё одну встречу родителей с Катей. Кристина тоже с ними поехала — доктора не были против, да и сестра сама пожелала с ней повидаться. Мама и папа ужасно волновались, и приходилось их успокаивать и подбадривать. К счастью, сделать это было не так уж и сложно.

Машину оставили на стоянке для посетителей и дальше пошли по ясеневой аллее к главному корпусу центра, где Перовых ожидал куратор, приставленный к Кате. На первый взгляд ему нельзя было дать больше тридцати, однако Перовы знали, что ему давно перевалило за сорок — всплыло как-то в беседе, когда спрашивали о Катиных делах.

Кристина немного волновалась перед встречей с сестрой, но это было скорее приятное волнение, нежели ожидание чего-то нехорошего. Долгожданное воссоединение после долгой разлуки — вот что это было.

— Что-то я боюсь… — негромко, чтобы идущая позади старшая дочь не услышала, признался папа супруге.

— Не дрейфь-прорвёмся! — легонечко ткнула его в бок мама.

Конечно же, Кристина всё слышала, но вида не подала. Она чуть заметно улыбнулась и приотстала, чтобы дать родителям поговорить наедине, а сама пока думала о своём, благо длинная аллея позволяла как следует погрузиться в глубокие мысли, чему ещё больше способствовало спокойствие, царствовавшее в центре помощи. Погода благоволила тому, чтобы неспешно прогуливаться, и то и дело сквозь прорехи между ясенями можно было увидеть сновавших по узким дорожкам подростков. Они шли либо в одиночку, либо парами, либо со взрослыми — скорее всего с родителями. Катя же, как сказал куратор во время короткого разговора с родителями, ожидала свою семью в деревянной беседке неподалёку от второго корпуса, где как раз и находилась её комната — палатами их здесь никто не называл, чтобы у пациентов как можно меньше было ассоциаций с больницей.

— Вон туда? — уточнила мама у куратора. Раньше они с Катей виделись именно в главном корпусе.

— Да, туда.

И они, распрощавшись с куратором, отправились туда.

Вот уже и беседка показалась. Их здесь было несколько, но перепутать ни за что не получилось бы, потому что на пороге той самой стояла Катя и улыбалась. Знакомой улыбкой любимой Катюшки, а не девочки-колючки, недовольной всеми и вся.

— Привет, — даже голос Кати как будто стал мягче, — мам, пап. Кристина…

— Привет! — улыбнулись они ей все разом в ответ.

— Проходите, — она вышла, впуская родню внутрь, а затем зашла следом, — я чай принесла. И печенье. Мы с девочками пекли.

— Ого! Ничего себе! — и снова семья отозвалась одновременно.

Ни объятий, ни поцелуев не было, но дружелюбное начало уже безмерно радовало. За столом хозяйничала Катя: из термоса наливала всем в плотные бумажные стаканы, как для кофе на вынос, чай с чабрецом и мёдом, накладывала фигурное печенье и следила за тем, чтобы всего у всех было вдоволь. В основном она и говорила, чего довольно давно не случалось, ведь в последнее время из неё было и слова не вытащить. Нынче же она щебетала так, что и родители, и Кристина поверить не могли, что к ним наконец-то начала возвращаться их обожаемая Катюшка.

К сожалению, весь день они пока вместе провести не могли — правила не дозволяли. На прощание Катя передала Кристине подарочный пакет и объяснила:

— Мама рассказала мне про Кирилла и его Аню с Никитой. Я тут для Ани куклу сшила и единорога, а для Никиты — его любимых монстров.