Книга Научи любить. После развода, страница 76 – Марика Крамор

Продолжаю смотреть в окно. Машины на парковке стоят ровными аккуратными рядами. Все на своих местах, в отличие от бедлама в моей жизни.

— Доводы у нас железные, — соглашается Переходов. — Но шум будет.

— Тим, — отвечаю. — Важное есть что?

Я провожу рукой по подбородку. Щетина колется. Я почти не спал сегодня, чувствую себя каким-то отребьем, а не учредом. И хочу забыть эти два лживых слова. «От тебя».

Прогоняю назойливое эхо в голове, улавливая раздраженное:

— Мишань, ты слышишь меня?

В голосе Переходова появляется мрачная нотка.

— Да. Слышу.

И все равно всплывает ее голос. Тихий и решительный.

«От тебя».

Два слова лезвиями впились в горло. Такое чувство, что кто-то с гнусным наслаждением медленно проворачивает нож, отнимая последние крупицы воздуха.

Да откуда она знает, что от меня?!

Я сжимаю челюсть так, что ноют виски.

Она живет с мужем! Не разъезжается, даже зная об измене! Даже увидев все собственными глазами! Не хлопает дверью и не собирает чемоданы. Каждый раз, когда между нами становится слишком тесно, она исчезает там! «Дома»! В своем «семейном гнездышке»! Где ее ждет муж-предатель. И каждый раз она возвращается к нему. Он ей звонит в любое время, и она еще будет говорить, что ребенок от меня?!

Я что? Временная анестезия? Лейкопластырь на чужую рану?! Или просто удобный тюфяк?

Одна мысль самая липкая: да и как она могла от меня забеременеть, если мы предохранялись?! Ну ок, под утро уже как-то сумбурно вышло, но я себя контролировал!

К Лайме так-то никаких претензий, хорошо провели время и разъехались, но это уже перебор, да такой сильный, что тягучий и липкий, как смола.

Я должен поверить, что у нее пару месяцев с мужем ничего не было? Да не верю я, что она не спит с ним. И не верю, что разводится.

Слова как воздух, так легко ими бросаться. Лиля тоже много чего говорила, в глаза честно смотрела, подо мной задыхалась. А сама уже с Рзаевым была.

Я резко отворачиваюсь от окна. Воздух в кабинете становится гнетущим.

Тема ребенка — отдельная рана. Малейший намек на манипуляцию… и все — меня накрывает.

Я никому не позволю играть этим.

— Миш, алло-о! Стратегию подтверждаешь прежнюю? — возвращает меня в реальность Переходов.

Я устало тру переносицу. Мысли не отпускают.

— Да. Максимально защищаемся. По обеспечительным — отбиваемся. К тому моменту, как он что-то себе выгрызет в суде, он мне уже будет не нужен.

— Хорошо.

— Работаем.

Я сбрасываю звонок и опускаюсь в кресло. Бизнес — понятная мне война с прозрачными правилами и иногда — подводными камнями. Если наносят удар, ты отвечаешь. Когда можешь — бьешь первым.

А здесь? Правда теряется где-то в глубине, и нужно как-то ее оттуда выудить.

Сам факт того, что Лайма беременна и мечется, оставаясь в семье, меня коробит. Даже себе я не позволяю признаться, что всерьез задумался о нас, но теперь понимаю: ошибся.

Обсудить все же надо, и вечером я вызываю ее к себе. Офис скоро опустеет, мы сможем поговорить спокойно. И быстро. Без свидетелей и лишних ушей.

По плану задам конкретные вопросы. Если на секунду допустить мысль, что ребенок все же мой — будем обсуждать. Я, вообще-то, против, чтобы он рос в ее ломанной «семье».

Но если из меня она делает идиота — это будет последняя попытка поговорить нормально. Набираю ее номер, но толку нет, она не поднимает трубку.