Книга Научи любить. После развода, страница 27 – Марика Крамор

Вытаскиваю обувные коробки одну за другой, аккуратно-аккуратно, как археолог извлекает артефакты давно умершей цивилизации. Расставляю в коридоре ровным педантичным рядом. Получается такой себе музей «невостребованных экспонатов».

С балкона уже доносятся угрозы. Гляжу на часы. Четыре минуты, как муж охлаждается.

На пятой минуте я распахиваю балконную дверь. Антон пулей влетает в гостиную, задевая косяк. Весь дрожит, плечи подняты к ушам. На волосах и плечах пушинки снега. Он отряхивается резкими, раздраженными движениями, точно мокрый пес после дождя.

— Я там чуть не околел! Садистка!

— Четыре минуты продержался, — констатирую я сухо. — Разочарована.

— Тебе еще и весело?!

— Я все ждала, когда ты посмотришь дальше своего носа и увидишь куртку.

— Какую куртку?! — орет Антон.

— Которая на стуле висит. «Проветривается».

— А там куртка, что ли, была?

— Если что, она и сейчас есть.

Его щеки, покрасневшие от холода, теперь белеют от ярости и шока. Он отказывается верить, что его акт страдальца не сработал.

— Ты когда уедешь? — обезоруживаю его вновь.

— Слушай! — начинает, пытаясь выровнять дыхание и придать голосу начальственную твердость. — Это такая же моя квартира, как и твоя. Если тебе что-то не нравится — ты можешь уйти сама. Вперед! И оставь мои башмаки в покое! Свои шмотки разгреби лучше!

В ответ я лишь поднимаю бровь. Он, фыркнув, наклоняется к коробкам и, собрав из них Эйфелеву башню, тащит в спальню, пытаясь затолкать обратно под кровать. Но раздражение делает его движения неуклюжими и рваными. Картонная кладка не желает возвращаться в укромное логово. Верхняя коробка падает, кроссовки вываливаются на паркет, и вся башня с грохотом заваливается набок.

Наблюдаю за этим представлением с тяжелым чувством. Мне хочется ударить Антона.

— Тетрис — сложная игра, — подмечаю задумчиво. — Особенно когда навыка нет. Да, Антош?

— Помоги хоть! — шипит он, в ярости пиная скомканную коробку.

— О, прости, — делаю круглые глаза. — Я тут в роли зрителя. Продолжай, это захватывающе. Прямо гибель «Титаника» в бытовом формате.

Он замирает, затем с силой швыряет коробку в сторону. Картон рвется.

— Ладно! — взрывается, оборачиваясь. — Ладно! Довела меня! Развод так развод!

— Чего тебе не хватало?! — срываюсь вдруг. — Да еще и с ней! Почему так, Антон? Почему сначала не ушел от меня?

— Да не собирался я ни уходить от тебя, ни с ней спать! Ну вот так получилось! Жалею очень! Довольна?

— Нет!

— Давай мириться? — спрашивает абсолютно серьезно. — Ты ж знаешь, что я тебя люблю. А это… помутнение было какое-то. Честно, я в ее сторону и не смотрел никогда, а она давно меня соблазняла.

— Противно от тебя.

— Я понимаю. Мне б тоже противно было, если б ты с кем-то другим была. Я понимаю, что ты меня сейчас ненавидишь. Но давай исходить из имеющихся данных. Просто… попробуем перешагнуть?

— Я ни через что перешагивать не буду. И ты, когда ее на комод усаживал, это знал. Просто скажи. Зачем?

— Лайм. Я не знаю… Накрыло просто.

— Именно с ней?

— Да. Но это ошибка была!!! — повышает голос, когда я отворачиваюсь и ухожу. Смаргиваю слезы. Все. Не хочу больше ничего слышать.

Даже разбираться не буду в собственных чувствах.

— Я хочу, чтобы ты уехал.

Он неверяще фыркает.

— Ты серьезно? А я не хочу. Лайм, мы не будем расходиться, как бы громко ни кричали про развод.