Книга Неверный. Моя тайна, страница 6 – Соня Вишнякова

— Милый мой, любимы мой, родной мой, — и поцелуи бесконечные порхают словно бабочки по моему лицу.

— Где ты была? — дыхание сбивается, прижимаю Натали к двери, задираю платье.

— С дачи ехали, я же не виновата, что твоя клуша еле едет…

— Заткнись, — обхватываю, поднимаю, волоку на кровать, бросаю разноцветное облако.

— Боже, как я по тебе скучала, ты себе не представляешь, — тянет ко мне изящные, тонкие руки.

— Я тоже скучал, — нависаю сверху, выдыхаю, — что ты со мной делаешь.

Падаю на неё и всё остановить. Это невозможно. Не представляю, что может расцепить наши объятья.

Она врывается пальцами в мои волосы, я целую, шею, плечи, грудь.

Безумие. Наваждение какое-то. И самое смешное, нам можно не разговаривать вообще. Это не нужно. Это лишение.

Дальше торопливые, сумасшедшие часы. Стараюсь всё успеть, повернуть её по-всякому. Испробовать, вспомнить, что за неделю было забыто. Нереальная, необузданная страсть. В объятьях Наташки я чувствую себя варваром завоевателем. Победителем гладиатором, получившим желанный приз. С наслаждением терзаю её тело, а она терзает моё…

Два ненасытных безумца, встретились, для того, чтобы насладится запретными, тайными отношениями, от которых у нас обоих сносит крыши.

—

Натягиваю штаны. Застёгиваю рубашку. Натали растянулась на кровати, прикрыла одеялом нагое тело. Золотые волосы водопадом лежат на плече. Смотрю на неё и не понимаю, почему такой контраст между ней и Верой. Почему они такие разные, внешность, характер, и даже ум.

— Я буду скучать по тебе, — Наташка закусывает палец, обхватывает губами, дразнит.

— Я тоже буду скучать, — хищно улыбаюсь.

Вот создал же бог усладу для глаз. На Натали можно смотреть вечно, на изгибы её тела, кудрявые волосы, на маленький кукольный нос и голубые глаза со взглядом порочного ангела. А чего стоят эти её пухлые губы… сглатываю глядя на них и торопливо затягиваю на своей шее галстук.

— Любимый, а ты не находил такую штучку, вот смотри, — она свесилась с кровати, — у меня тут на босоножках висела, помнишь. Я её где-то потеряла в прошлый раз. Вчера посмотрела, под диваном ничего не было.

Я застыл от неожиданности, перестал затягивать галстук.

— Ты потеряла у меня на даче какую-то дрянь со своих босоножек?! — хрипло выдыхаю.

— Ну дорогой, не злись, я не знаю где потеряла, может не на даче. Там же её не было. А может твоя гусыня её подобрала?

— Ты что вообще идиотка? — внезапная ярость, как и всегда в случаях с Натали, всё у меня происходит внезапно — страсть, ярость, злость, период озарения и помутнения, всё внезапно, — Ты потеряла что-то у меня на даче?!

Нет предела этому неуму. Всякий раз ругаю себя, что связался с ней и всё равно, потом снова встречаюсь. Не могу уже без этого. Она подсадила меня на себя. Уже не спрыгнуть.

— Ну, малыш…

— Вот дура! Я тебе говорил, чтобы ты не оставляла эти свои все висюльки!

— Ну, я не виновата, это босоножки. Ты же сам меня начал на диван заваливать, я тогда ногой зацепилась, помнишь…

— Боже, вот идиотка! Ты что не могла посмотреть потом, когда одевалась? — бессильная злость на неё, на себя.

— Я забыла, — плаксиво надула она губы. — Верка если найдёт…

— Даже не произноси её имя, — процедил натягивая пиджак, взял ключи от машины и пошел к двери.

— А что ужина в номер не будет? Ты же обещал. И Глеб сегодня работает во вторую смену. Я могу остаться тут с тобой на всю ночь, — Натали выдаёт тираду мне вслед.