Книга Неверный. Моя тайна, страница 41 – Соня Вишнякова

Сказать правду оказалась настолько легко, что сказав её сама от себя не ожидала. Достаточно было просто выдохнуть — это не твой ребёнок, и сразу огромный груз свалился с моих плеч.

А репутация… да плевать на репутацию. Я никому ничего не должна. Я не сделала ничего плохого, не украла, не убила, не совершила другое преступление.

В конце концов — это моя жизнь. Я вольна сама принимать в ней решения.

Оттерла горячую слезу, что невыносимо жжет щёку.

— Иди ты к черту, Егор, — проговорила, встала с дивана.

Подошла к кухонной стойке, нажала кнопку чайника. Включила машинально, и сразу выключила, увидела, что там нет воды. Приложила ладонь к лицу. Я уже не замечаю очевидных вещей.

— Так, всё, не ныть, Вера, — сказала сама себе. — Начинай новую жизнь.

Пойду в магазин, куплю чего-нибудь на ужин, или просто пройдусь. Нужно что-то есть, не сидеть же голодной.

Взяла ключ, сумочку и вышла из квартиры. Прошлась по двору. Супермаркет сразу за углом. Вхожу. Восемь вечера, а тут многолюдно. Район густонаселённый. Ещё центр, но уже более жилой.

Иду по супермаркету между стеллажей. В кармане завибрировал телефон. Сердце так и подпрыгнуло. Надеюсь это не Егор. После минут осмысления.

Глянула на экран — Фая звонит.

— Алло?

— Ну что там? — бодрый голос подруги, вернул в обычное состояние реальности.

— Я сказала ему, — отвечаю неуверенно.

— Кому? Глебу?

— Егору.

— Обалдеть. А зачем?

— Что зачем? — я остановилась у полки с разнообразием риса.

— Сказала зачем? — строго спрашивает Фаина.

— Не знаю. Выпалила по телефону и сразу стало легче, — взяла упаковку Арборио, рассматриваю зёрна, достаточно ли они круглые и короткие.

Егор требовал, чтобы готовила ризотто из правильного риса и почти всегда был не удовлетворён. Поставила упаковку обратно. Взяла рис для плова и обычный длинный.

— Ну ты даёшь, — Фая что-то жуёт.

— Да я бы и не смогла долго держать это в себе. Что ты там ешь?

— Та, мороженое ем, заедаю депрессию… И что теперь?

— Сегодня квартиру сняла. Переехала уже, — я остановилась возле полок с пастой. Взяла пачку спагетти, и пачку Мачероне.

Когда я в первое время говорила, как привыкла, как все говорят — лапша, макароны, Егор всегда акцентировал — не макароны — паста. Смотрел на меня как на дурочку с деревни, которую нужно ещё обучать и обучать.

— Ой, мама. И как же ты теперь? — Фая причмокивает в трубку.

— Ну как? Как все, так и я.

— Трудно будет.

— Прорвёмся.

— Может Глебу позвонить…

— Нет!

— Ну смотри сама. А что он, знает?

— Да, знает.

— Ой, мамочки. Санта-Барбара. Вер.

— Это точно, — горько усмехнулась я.

— А Наташка?

— Наташке нужен Егор, это всё что я знаю, — протягиваю руку, взять баночку томатной пасты.

Егор требовал, чтобы со свежих помидор делала томат в любое блюдо.

— Так пусть забирает. Тебе-то он уже зачем? — хихикает подруга.

— Мне незачем, ты права, — подошла к полкам с овсянкой.

Рассматриваю продукты. А там везде какие-то детские картинки. Всё словно намекает — Вера, скоро у тебя будет ребёнок, а ты до сих пор не решила, как будешь дальше жить. С кем?

— У тебя как дела? Как там твой новый парень? — перевожу разговор, что-то в голосе у неё нет того веселья, какое было несколько дней назад.

— Ой, о чём ты говоришь? Был парень и сплыл, — вздохнула Фая в трубку.