Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 52 – Рина Фиори

Я стою, как громом пораженный.

Неужели все кончено?

Моя месть, моя любовь, моя жизнь…

— На то были причины, — проговариваю глухо.

Она сама разве не хотела бы поквитаться с ним за то, что отдал ее мне тогда, как вещь?

— Причины? — грустно усмехается. — А по каким причинам ты меня у него забрал, не расскажешь мне? Ты не собирался брать меня замуж, — в красивых глазах горит огонь праведного гнева. — У тебя были другие планы.

Меня будто током пронзает от ее слов. Становится больно физически.

— Ты хотел продать меня в бордель. Так ты планировал отомстить отцу. За что? Что он такого сделал тебе, что ты был готов меня, живого человека, как вещь…

— Эва, подожди, — подлетаю к жене и обнимаю ее за плечи. — Не горячись. Я ведь не сделал этого.

Пытаюсь прижать к себе любимую, но она словно окаменела.

— Я остановился! Поняла? Остановился! Я полюбил тебя, Эвелина! — проговариваю торопливо в надежде донести до жены суть. — Ты стала мне дороже любой мести, дороже всего на свете! Я был готов отказаться от всего, лишь бы быть с тобой. Разве ты не видела этого? Разве не чувствовала?

Она вырывается из моих объятий, отступает еще дальше к окну, словно боится прикоснуться ко мне. Смотрит с такой ненавистью, что внутри все обрывается.

Неужели она думает, что все, что было между нами — ложь? Неужели она ничего не чувствовала? Или ее обида настолько сильна, что перечеркивает все хорошее, что было?

— Любовь? — выплевывает она это слово с презрением. — Любовь, да? Ты не умеешь любить, Коршунов, не умеешь. Вряд ли ты способен на это. Ты думаешь, я поверю в твою любовь после того, что узнала? Ты собирался сломать мне жизнь, превратить в… в ничтожество! И теперь говоришь о любви?

Я опускаюсь на колени, хватаюсь за ее руки, умоляюще смотрю в глаза. Мне сейчас абсолютно наплевать на то, что приходится унижаться.

Мне плевать, как я выгляжу со стороны.

— Прости меня, Эва. Прости! Я был слеп, я был одержим местью. Но ты… ты изменила меня. Ты научила меня любить, научила жить заново. Дай мне шанс доказать тебе, что я достоин тебя. Дай мне шанс все исправить. Я сделаю все, что ты захочешь. Все! Только не уходи. Не отнимай у меня тебя.

Сердце стучит в бешеном темпе, пульс достигает запредельных отметок.

Мне страшно. Мне впервые в жизни страшно потерять другого человека настолько сильно, что я готов на все. На унижение, на мольбы, на все.

— Если любишь меня, — выдыхает вдруг Эвелина совершенно безжизненным уставшим голосом. — Если ты меня действительно любишь — отпусти.

— Что? — поднимаю на девушку взгляд.

Не может быть, чтобы она говорила всерьез.

— Отпусти меня. Позволь уйти. Тогда, быть может, я поверю в твою любовь.

— И что потом?

— Ничего. Больше не будет ничего.

Илья держит меня за руки, но я старательно отвожу взгляд.

Не могу смотреть на него, не могу смотреть ему в глаза.

Что могло двигать человеком, чтобы так жестоко хотеть отомстить?

И самое страшное, что Илья ничего не отрицает.

Он и в самом деле хотел продать меня в бордель, чтобы насолить отцу.

А потом передумал. Просто потому, что такая игрушка ему самому приглянулась.

— Как я могу тебя отпустить? — спрашивает с жаром.

— Ты же говоришь, что любишь. Докажи. Позволь мне уйти.

Я чувствую, как его пальцы сжимаются сильнее, почти до боли, но молчу.