Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 34 – Рина Фиори

Но самое удивительное, что я вдруг отчётливо понимаю: я хочу, чтобы эти стены рушились одна за другой.

Неспешно, осторожно.

— Да, приду, — отвечаю без тени сомнения. Запах глины уже не кажется мне таким простым, он наполнен ожиданием и трепетом.

Завтра. Это слово пульсирует во мне, наполняя каждый уголок моей одинокой раненой души предвкушением.

Но сегодня я понимаю, что пора бежать. Без оглядки.

Иначе произойдёт что-то такое, чего я боюсь и желаю одновременно.

Я скорее спешу к выходу, лишь неловко поблагодарив Илью напоследок за урок.

А потом почти до самого утра я не могу заснуть. Вспоминаю проведённое вместе время, а ещё предложение Коршунова.

Позировать.

Мне страшно и интересно одновременно.

Я понимаю, что соглашаться на подобное — значит, подписать себе приговор.

Но в тоже время не исключаю возможности, что когда-нибудь, в будущем, я быть может, поддамся этому соблазну…

Илья

Дверь за Эвелиной тихонько прикрылась, оставив в мастерской слабый запах глины и её духов — что-то лёгкое, цветочное, идеально гармонирующее с этим хаотичным, но уютным пространством.

Я смотрю на гончарный круг, ещё влажный от её касаний, и чувствую лёгкий отголосок тепла в кончиках пальцев. Будто она всё ещё здесь, рядом, с сосредоточенным взглядом и небрежно заколотыми волосами.

Эти пару часов, проведённые вместе, пролетели как одно мгновение. Сначала неуклюжие попытки центровать глину, смех жены над кривыми вазами. Потом — общие секреты, шёпотом, словно мы боялись разбудить дремавшую в углу тишину.

Помню, как она, закусив губу, старательно выводила узор на своём кувшине. Я тогда стоял за её спиной, делая вид, что помогаю ей, но на самом деле не мог перестать вдыхать её запах и наслаждаться нашей близостью.

В её сосредоточенности было что-то завораживающее, в её движениях — грация, достойная кисти художника.

И я поймал себя на мысли, что мне не важен результат, важен только процесс, важен только этот момент, когда мы вместе, в тишине и умиротворении, создаём что-то новое.

Теперь я остался один, в окружении недоделанных форм и обрезков глины.

Но что-то неуловимо изменилось.

Мастерская больше не кажется просто рабочим местом. Пусть я и был к этому месту всегда привязан, теперь всё изменилось.

Отныне моя мастерская наполнена присутствием этой невероятной девушки, её энергией, её смехом.

И в этом тихом, гулком пространстве я чувствую надежду. Надежду на то, что этот совместный опыт — лишь начало чего-то большего.

Да, с Эвой нельзя действовать напролом, с ней надо постепенно, осторожно.

Потому что она — другая. Не такая, как все остальные девушки, которых я когда-либо знал.

Забавно, что ещё совсем недавно мне и в голову не могло прийти, что я захочу жениться.

Да и на ком. На дочери своего злейшего врага.

До сих у меня перед глазами стоит испуганное лицо её отца. Родиона.

В тот день я узнал, кто именно виноват в смерти моего отца. И был готов сделать всё возможное, чтобы отправить урода за решётку, но оказалось, то эта тварь замела все следы.

— Я знаю, что это ты подстроил смерть моего отца, ублюдок. И я сделаю всё, чтобы ты пожалел об этом, — с такими словами я ввалился в офис Мезенцева.

Направил пистолет в сторону Родиона просто для того, чтобы насладиться его страхом. Я не бандит, я всего лишь бизнесмен, пусть и с некоторыми связями в криминальных структурах.