Книга Невеста поневоле. Свадьбы не будет!, страница 13 – Рина Фиори

— Всё в порядке, я просто споткнулась, — останавливаю порыв мужчины.

В любой другой ситуации я порадовалась бы заботе со стороны Ильи, но сейчас она не вызывает ничего, кроме раздражения.

— Я запуталась в одеяле и упала, — произношу, словно оправдываясь.

— Ясно, — неопределённо пожимает плечами мой навязанный жених.

Вроде поверил, а вроде и нет.

Интересно, а какие у него есть варианты? Думает, я таким образом самоубиться пыталась?

Даже смешно, честно.

— Как тебе цветы? — кивает на букет в вазе, на тумбе.

Перевожу взгляд и только сейчас обращаю внимание, что это охапка белых роз. Изначально я просто отметила про себя «цветы» и всё, даже не рассматривала.

— Мне? — уточняю, чувствуя, как от удивления мои брови взмываю вверх.

— Да, тебе. Я привык делать своим женщинам приятно, поэтому впредь каждое утро ты будешь получать цветы, — произносит это так равнодушно, будто собаке обещает каждый день наполнять миску кормом.

— Мм, приятное, — хмыкаю скептически, — а принуждение к браку тоже значится в списке этих самых приятностей? — не в силах удержаться от шпильки.

Илья мрачнеет. Видно, что мужчина сосредоточенно о чём-то думает.

— Твой паспорт у меня, поэтому вопрос предстоящей свадьбы мы больше не поднимаем, ты поняла меня? — заявляет категорично.

— Паспорт… Что? — резким движением поднимаю пижамную кофточку и обнаруживаю, что документы, которые вчера прятала под одеждой, отсутствуют. — Ты меня лапал, что ли? — возмущённо выдыхаю, не до конца осознавая, что творю.

Коршунов смотрит на меня, не отрываясь. Шумно сглатывает и выдаёт совершенно не то, что мне хотелось бы услышать.

— Ты хочешь повторить? — кивает на мой обнажённый живот.

Резко одёргиваю пижаму, но от Ильи меня это не спасает. Мужчина рывком притягивает меня к себе и снова прижимается губами к моей шее. Глубоко вдыхает мой запах, словно вампир перед тем, как прокусить кожу жертве.

И я не знаю, что хуже в моём случае: если бы он меня в губы целовал или вот так. Потому что то, что творит этот невыносимый мужчина, сродни сумасшествию.

Я должна злиться на него, что и делаю, но вместе с тем совершенно иррационально я испытываю несвойственные мне ощущения.

В животе порхают бабочки, а в самый его низ стягивает приятной истомой.

— Я хочу, чтобы ты знала, Эвелина, что всякий раз, когда ты будешь спорить со мной, я буду делать так, — оставляет лёгкий невесомый укус на нежной коже, запуская волну мурашек вдоль позвоночника. — И вот так, — поднимается выше, целует в местечке за ухом, касается языком мочки. — И вот так, — прокладывает дорожку из мелких поцелуев по щеке, направляясь к губам.

Дрожу в руках человека, который меня, по сути, в четырёх стенах запер, и понять не могу: у меня стокгольмский синдром уже начался или ещё нет?

— Не надо, — шепчу сдавленно. — Я всё поняла, я больше не буду, — отталкиваю мужчину и, снова путаясь в одеяле, поднимаюсь с кровати.

— Вот и отлично, — Илья тоже поднимается и становится напротив меня, по-мужски широко расставив ноги и убрав руки в карманы дорогих идеально отглаженных брюк. — Тогда пойдём завтракать, — то ли приглашает, то ли снова приказывает — сложно понять.

Окидываю взглядом свой наряд. Коршунов весь при параде, а я в пижаме, но лично меня ничего не смущает. Буду ходить сонная, растрёпанная и некрасивая, может, он посмотрит на меня такую и жениться передумает?