Книга Обещаю не влюбляться, страница 68 – Лия Широкова

Бегу, не оглядываясь, стараясь не поскользнуться на обледеневшем асфальте.

— Твою мать, — доносится приглушенно, и тут же раздаётся смех Макса.

Оборачиваюсь и вижу, как Арс поднимается и отряхивает джинсы от снега. Упал! Боже, спасибо тебе большое!

Залетаю в торговый центр, судорожно соображая, что мне делать дальше.

В этом торговом центре три выхода. Нужно вызвать такси к одному из них.

Что я и делаю.

Когда приходит оповещение о прибытии такси, я бегу к третьему выходу и чуть ли не на ходу запрыгиваю в машину, которая отвезет меня в гостиницу.

Да, я виновата, что сразу не рассказала всю правду Демьяну. Из-за моего страха я на это решилась очень поздно и не успела его предупредить. И, слава богу, всё обошлось. Он жив и здоров. Проиграл машину, да и пусть, самое главное — он в порядке.

Но его поступку нет никакого оправдания! Он меня даже не пытался понять, слушал вполуха и делал ужасные выводы. Обменял меня на свою тачку, которую проиграл по своей же вине.

Если бы я хоть что-то для него значила, он бы никогда так не поступил.

Вытираю слёзы со щёк и делаю глубокий вдох. Нужно закончить университет и возвращаться домой к бабушке. Здесь меня больше ничего не держит.

Вот только проблема с Арсом остаётся, и её нужно как-то решать.

Достаю из бара бутылку вискаря и наливаю себе щедрую порцию. Выпиваю залпом. Янтарная жидкость обжигает горло, но я даже не морщусь. Физическая боль — ничто по сравнению с душевной, что разъедает меня изнутри. Разочарование, словно ядовитый плющ, поглощает целиком.

Тянусь за бутылкой, чтобы налить себе ещё, но звонок в дверь останавливает мои намерения напиться и хотя бы на время обо всем забыть.

Макс? Я настолько выпал из реальности, настолько погряз в этих проклятых событиях, что совершенно потерял счет времени. Ядовитая горечь не стихает, и кажется, что буквально недавно был этот ужасный разговор, после которого я выставил Лизу за дверь. А нет, видимо, уже прошло прилично времени, раз Макс уже вернулся.

Поставив стакан на стол, иду в коридор. Ногой отпихиваю в сторону валяющееся на полу пальто — даже вешать его на вешалку не было никакого желания. Небрежно пинаю свои ботинки и рывком распахиваю дверь.

— Привет, — строго произносит отец. — Впустишь? — вопросительно вскидывает бровь.

— Конечно. Это же твоя квартира.

Разворачиваюсь и, не дожидаясь, пока он снимет пальто и обувь, возвращаюсь на кухню.

Открываю холодильник, тянусь к контейнеру с макаронами по-флотски, приготовленными Лизой.

Лиза! Одно её имя — как удар под дых.

Со злостью отодвигаю контейнер вглубь холодильника и хватаю другой, с мясной нарезкой. Достаю из хлебницы хлеб и сажусь за стол.

Отец молча стоит в дверном проёме и внимательно наблюдает за мной. Считывает моё настроение, чтобы правильно начать разговор. Он всегда так делает.

Я сооружаю себе бутерброд и сразу же его откусываю.

— Пить будешь? — спрашиваю, избегая его взгляда.

Беру бутылку и наливаю себе порцию виски. Сам факт того, что предлагаю отцу выпивку, кажется абсурдным, но сейчас мне плевать на правила и приличия.

— Я за рулём, — отвечает он, проходит на кухню и садится напротив. — Вместо того чтобы во всем разобраться, ты решил напиться? — строго спрашивает он.

— Мне и так всё понятно, — подношу стакан к губам, но останавливаюсь. Это ничего не решит. Ставлю его на стол и поднимаю взгляд на отца.