Книга ВО ВЛАСТИ ТЕБЯ, страница 32 – Акка Соло

Как только тетя уходит я поворачиваюсь к дяде и делаю вдох.

— Дядя Густаво, я как раз хотела с тобой об этом поговорить. – Он останавливается и засунув руки в карманы брюк, терпеливо смотрит на меня.

— Я, как член семьи Гаварес, тоже хочу выходить на ринг. – Начинаю я с козырей.

Я уже достаточно разузнала у Микаэля, поэтому надеюсь, что у него не будет причин отказать мне в просьбе. Он просто не может отказать мне, ведь это право у каждого члена семьи Гаварес с рождения.

Он смотрит на меня пару секунд, которые кажутся мне вечностью и качает головой.

— Я не могу тебе этого позволить! – Дядя просто разворачивается и идет в дом.

— Но почему. – Я не понимающе развожу руками и переглядываюсь с братьями, которые так же замерли в ожидании ответа отца, а я ожидаю от них поддержки.

— Ты не можешь рисковать собой ради забавы. – Он стоит на своем. – На ринге бывает очень опасно, вспомни вчерашний бой.

Я настораживаюсь, вспоминая вчерашний вечер, потому что поступила опрометчиво, выбежав на ринг.

— Вчера я испугалась за Микаэля, но соглашусь это было не обдуманно.

— Вот именно, не обдуманно. Теперь я отвечаю за твою безопасность и не хочу рисковать. – Дядя останавливается и поворачивается ко мне адресуя следующие слова уже всем. –А вы куда смотрите? После этой выходки мне пришлось объясняться перед судьями и что еще хуже перед Мартинесами.

— Почему перед ними? – Вдруг пугаюсь я. Больше всего мне не хочется создавать проблем для дяди.

— Ты не была заявлена заранее и мне пришлось соврать что ты, это Паула, которая ранее выступала за нас. - Дядя ослабляет галстук на шее, пытаясь снять напряжение. Интересно, сложно ли было урегулировать этот вопрос, ведь получается по очкам победила я.

— Но Паула вышла замуж и переехала в Мехико. – Уточняет Эстебан.

— Вот именно, но мне пришлось сказать, что она снова с нами.

— Значит, Айна, может выступать? Пусть все думают, что это Паула! – Микаэль радуется, подловив отца.

До меня наконец то доходит его слова, и я почти подпрыгиваю от радости, как будто мне уже разрешили приходить на бои.

Дядя замечает, что допустил ошибку и пытается с серьезным видом все исправить. Но как бы он не старался сделать серьезным лицо, видя, как мы почти прыгаем на месте от радости, улыбается и сдается.

— Подловили отца! Ах, вы сорванцы! – Это он адресует нам, как в детстве. – Но при одном условии. – Он показывает на нас указательным пальцем.

— Если будет хоть один момент, угрожающий твоему здоровью или травма, то ты больше не выйдешь на ринг.

Я окрыленная этими словами бросаюсь на шею дядя и целую его в гладко выбритую щеку, пахнущую дорогим парфюмом.

— Спасибо, спасибо. – Я его еще обнимаю, когда он гладит меня по голове по-отцовски.

Порой мне так не хватает родителей, что слезы могут навернуться сами по себе. Прошло уже десять лет, но сердце разрывается от мысли что я их больше не увижу, и они не порадуются мои достижениям.

Мне так хотелось бы обнять маму и услышать ее «Ты со всем справишься». Обнять отца и выслушать от него замечания и крепко обнять осознавая, что его поддержка бесценна.

Вот и сейчас у меня навернулись слезы, и дядя смягчился совсем, а для того, чтобы разрядить обстановку, Микаэль подбегает и обнимает нас своим потными телом. Эстебан остаётся стоять в стороне, лишняя эмоциональность не для него, он уже на обнимался сегодня.