Книга Встретимся в полночь, страница 34 – Брианна Борн

Это я. Ария. Ты можешь встретиться со мной сегодня?

Он отвечает почти сразу. Я словно вижу его кривую усмешку.

Не ожидал, что у тебя такой стиль.

Но да. Я могу вернуться к «Рону» через час.

Только не к «Рону».

Примерно в миле от него есть библиотека. Я еду.

Я роюсь в сумочке, чтобы убедиться, что ключи на месте, но у меня дрожат руки и я случайно переворачиваю ее, все содержимое сыпется на пол. Я в полном смятении. Как я собираюсь вести машину в таком состоянии?

У меня начинает болеть голова. В ней крутится слишком много вопросов. Как так получилось, что я его удалила?

Я мысленно обобщаю все правила, касающиеся стирания информации в «Арекс»: родители не могут стереть информацию о своих детях, если они не умерли, и то же для детей, но дети могут стереть информацию о родителях, если отстоят это право в суде по семейным делам и получат юридическую санкцию; никаких удалений в возрасте до восемнадцати лет без согласия родителей.

Мои родители дали на это согласие? Мы вместе просто поехали в «Арекс», а потом вернулись домой? Конечно, нет. Я не могу представить, чтобы они согласились на такое. У меня перед глазами все плывет.

Но есть более важный вопрос: почему ко мне возвращаются воспоминания? Этого не должно было случиться. Я никогда не слышала, чтобы кто-то восстанавливал стертые фрагменты своего прошлого.

Все еще сжимая ключи в руке, я открываю ноутбук и ввожу запрос:

стирание памяти не сработало почему я вспомнила

На экране появляются результаты. Все мусор: горстка сенсационных статей в желтой прессе и веб-сайтов, публикующих один и тот же материал. У МЕНЯ НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ СТЕРЕТЬ ПАМЯТЬ. Или что-то из фейковых новостей: СТИРАНИЕ ПАМЯТИ ДОМОХОЗЯЙКИ ИЗ АЛАБАМЫ ПОШЛО НЕ ТАК – ВЫ НЕ ПОВЕРИТЕ, ЧТО ПРОИЗОШЛО. Наконец я нахожу научную статью из Национального института здравоохранения, в которой утверждается, что стирание данных действительно безопасно и эффективно, как заявляют в клиниках.

Воспоминания не возвращаются.

Но не в моем случае, по-видимому.

Я не понимаю. Я не смогла бы пройти процедуру без согласия родителей. Удаление памяти – вторая по распространенности плановая медицинская процедура в наши дни, лишь немногим менее популярная, чем операция по увеличению груди, каждый день их проводят тысячами, но несовершеннолетнему очень сложно сделать хотя бы одну. Если только…

Если только человек не получил ужасную травму.

Когда я вхожу в библиотеку, меня окутывает запах нагретых солнцем книг и нейлонового ковра. Это должно бы меня успокоить, но я слишком взвинчена. Я должна сопротивляться всем мелочам в Страте, которые я считаю обворожительными, потому что в прошлом он мог сделать со мной что-то страшное. Это коварная мысль проскальзывает в мою голову. Любая причина, по которой я могла решить стереть его из памяти – а мой разум тут же выдает десятоксценариев – вызывает у меня тошноту.

Приходит сообщение от Страта.

Только что зашел в библиотеку. Думаю, ты хочешь еще что-нибудь разузнать об общих снах, так что я у стеллажей «Нью Эйдж» и «Оккультизм» в правом дальнем углу.

Я иду между полками, пока не нахожу его. Он встает при виде меня. Я замираю от его рыцарского жеста, это так мило.

— Привет, – говорит он с теплотой и непринужденной улыбкой.

Я чувствую себя так естественно, стоя перед ним. Мы, должно быть, стояли рядом десятки раз. Мне приходит в голову, что, наверное, следующее, что мы обычно делали, – это приветственный поцелуй. Вот почему поцелуй с ним на башне вышел таким непринужденным и я почувствовала такое возбуждение на роллердроме. И я чувствую это возбуждение сейчас. Мой разум не помнит его, но мое тело кричит: это ты, это ты, это ты.