Книга Встретимся в полночь, страница 14 – Брианна Борн

Он говорит искренне. В этот краткий миг, несмотря на то, что сказала Бритт, несмотря на то, что я свалилась на задницу, когда увидела его в первый раз… возможно, мне не так уж противна мысль о том, что этот красивый незнакомец разделит со мной это тихое, интимное пространство.

Я с трудом сглатываю:

— Думаю, да.

— Хорошо. – Уголок его рта приподнимается, совсем чуть-чуть. – Я даже не знаю твое имя. Нам следовало начать с этого. Как тебя зовут, девушка с поляны?

— Ария.

В следующую секунду он моргает, как будто его мозг только что споткнулся о зазубренный камень. Это напоминает мне что-то, но я не могу понять, что именно.

— Серьезно?

— Да, серьезно. А что?

— Я просто… Ты же знаешь, что это музыкальный термин, да?

— Конечно. Но я не оперная певица.

— Ладно. А кто же ты?

— Я… я не знаю.

Я знаю, кем я была раньше. Мечтательницей. Безнадежным романтиком.

Хотя этот термин всегда казался мне оксюмороном. Никто так не полон надежд, как романтики. Мы надеемся, что жизнь будет прекрасной, наполненной любовью и людьми, которые оправдают наши радужные ожидания. Но три месяца назад я поняла, что реальная жизнь совсем не прекрасна. Она тяжелая и уродливая, и я очень устала.

— А как насчет тебя? – спрашиваю я. – Как тебя зовут?

— Страт.

— Страт, – повторяю я, пробуя его имя на вкус. – Это сокращение от чего-то?

— Да, – говорит он, но не уточняет. Он просто улыбается, и,о-о-о, в уголках его рта образуются ямочки.

Я закатываю глаза, но уголки моих собственных губ раздражающе подергиваются.

Должно быть, в этот момент стрелки на моих часах показывают 12:01, потому что внезапно я снова оказываюсь в своей постели, в нашем доме в Калифорнии, а водопад исчезает. Мои волосы совершенно сухие, а сердце переполнено чем-то, чему я пока не могу дать названия.

Перед физкультурой четвертым уроком раздевалка, где я сижу на жесткой деревянной скамейке, гудит от суеты. Но меня это все будто не касается, мыслями я далеко.

Страт.

У парня, который мне дважды снился, есть имя.

Повторится ли это сегодня ночью? И если да, то где мы окажемся? Я все утро придумывала варианты.

Из сломанного динамика с треском раздается звонок. Я вздыхаю. Только физкультура способна развеять мои навязчивые мысли о снах.

Я расстегиваю молнию на своем платье с клубничным принтом и натягиваю спортивную форму – мешковатые черные шорты и желтую футболку, которая после первой же стирки выцвела до цвета детской рвоты. Я открываю дверь в задней части раздевалки и, щурясь на солнце, следую за своими одноклассниками на поле. Наш учитель, тренер Капур, пробегает мимо. Кажется, в юности он был звездой легкой атлетики и выступал на международных соревнованиях. Он выкрикивает, какие упражнения нам сделать для разминки, а затем – что надо пробежать четыре – четыре – круга по стадиону.

Следующие десять минут превращаются для меня в пытку.

На середине моего третьего круга тренер Капур свистит в свисток.

— Ария Ленделл! Если я еще раз увижу, что ты идешь пешком, двадцать отжиманий!

Я сдаюсь. Я не могу даже разок отжаться. Мои ноги волочатся так тяжело, что я топаю, как слон. Хотя я бегу медленнее, чем большинство людей ходят, я добираюсь до финиша.

Тренер Капур ждет меня там, скрестив руки на груди. Он приподнимается на носках, его икроножные мышцы так напрягаются, будто он готов броситься бежать в любую секунду. Я хмурюсь: он что, мажет ноги масломили его кожа сама по себе такая увлажненная?