Книга Развод в 45. Мой бывший - дракон?, страница 104 – Алекс Ривер

— Первые образцы — для меня. Если они будут удобны и элегантны, мы представим их на одном из приемов. Это будет мой личный вклад в моду Фьеранса. И да, — добавила я, видя их замешательство, — я готова оплатить все материалы и работу из своих личных средств. Считайте это художественным экспериментом.

Управляющий, человек практичного склада, кивнул.

— Как прикажете, Ваше Величество. Ткани у нас есть, привезли из Альмирии. Цвета?

— Для начала — темно-синий, цвет ночного неба, и бордовый, как спелый гранат. И сшейте мне одно платье по новому фасону из жемчужного… муслина, — я сверилась с образцами ткани, захваченными портным, — Хочу посмотреть, как это будет смотреться.

Они удалились, унося мои эскизы. Соня, лежавшая на подушке у камина, тихо хрюкнула. Ей я тоже заказала маленькую жилетку из того же твида — чтобы ушибленный бок не задевал за твердые поверхности или кусты во время прогулок.

Пока они трудились, я погрузилась в дела школы. Мадам де Варри прислала список из трех учителей, готовых начать работу под официальным протекторатом «Ее Величества Императрицы Элеоноры». Среди них была вдова негоцианта, мадам Леруа, которая вела дела мужа после его смерти и спасла семейное предприятие от банкротства. Она соглашалась преподавать основы бухгалтерии и договорного права. Вторым был старый библиотекарь из университета, уволенный за излишний либерализм, месье Фабр. Он должен был вести историю, литературу и риторику. Третьей оказалась сама виконтесса д'Эгрильон, вызвавшаяся рассказывать о светских манерах и основах торгового дела.

Я подписала письма о назначении и скрепила их своей новой печатью — крылатый дракон, обвивающий императорскую корону.

Личная жизнь тем временем обрела зыбкое тепло. После покушения Сергей стал появляться чаще. Он заходил под предлогом мелких дел: обсудить ремонт в северном крыле, спросить о школе или здоровье Сони, узнать мое мнение о новом после. Но каждый раз приносил с собой что-то маленькое и приятное: букет кристаллов, меняющих цвет, крошечного механического паука, умеющего точить письменные перья, книгу местных легенд с гравюрами.

Мы разговаривали о делах, о политике, о том, как Соня учится заново пользоваться крылом. И между делом, осторожно, касались нашего общего прошлого. Вспоминали рекламные ролики, цены на бензин, вкус пельменей из соседнего супермаркета. Это было похоже на осторожное зондирование почвы после землетрясения.

В один из таких вечеров, когда мы сидели у камина в моих покоях, он вдруг сказал:

— Знаешь, я тут в архивах рылся. У предыдущих императоров, тех… твоих родственников, была целая коллекция артефактов времен Первых Драконидов. Часть ее, скорее всего, до сих пор пылится где-то в подвалах.

— Ну, для начала, это не мои родственники, ты же знаешь. И, потом, к чему ты это? — спросила я, отрываясь от чертежей системы вентиляции для будущей школы.

— Подумал, может, там есть что-то связанное с твоим даром. В легендах говорится, что Драколинги могли не только чинить, но и создавать. Наделять механическую жизнь осознанностью.

В его голосе звучал профессиональный интерес менеджера, нашедшего перспективный актив. Но в глазах пряталась тень беспокойства.

— Де Монфор уже предложил мне потренироваться на сломанном «чистильщике», — сказала я нейтрально.