Книга Проклятье снова между нами, страница 91 – Ульяна Муратова

— А если серьёзно?

— Сёстры убедили меня, что так будет лучше для Лиры. Но если Дервин станет с ней плохо обращаться…

— Не станет, — император оборвал его на полуслове. — И Моэра не станет. Витальд заверил меня в этом лично, а на его слово можно положиться. Ладно… так что ты думаешь насчёт этих покушений?

— Не знаю пока. У Кайры вроде есть какой-то план ловли заказчика убийств, — туманно ответил он.

— Не думаю, что это кто-то из Синклита, — задумчиво проговорил император. — Посуди сам: им рисковать незачем, они и так занимают высшую позицию. Если другие члены Синклита вдруг выяснят, что за покушением стоит кто-то из ноблардов, ту семью подвергнут остракизму. В Синклите дураков нет, все понимают, что сегодня под прицелом Боллары — а завтра они сами. Искать надо среди лардонов. Среди тех, кому ты луну загораживаешь.

— Я всё же подозреваю Блайнеров или Местров. Им моё положение — как кость в горле. Чем дольше я ношу проклятие…

— Опять ты о проклятии! — снова раздражённо перебил император. — Оно может быть ни при чём. За Местров я ручаюсь лично. Витальд такой ерундой заниматься не станет. Он прекрасно понимает, что игра не стоит свеч. Но это и неважно… На, почитай.

Император выудил из незаметной щели у подлокотников документ и протянул Брену. Тот подошёл к постаменту, на котором стоял трон, и взял бумагу в руки.

— Дату видишь?

— Да. Второе новебриля. Две ночи назад.

— Читай.

Брен пробежал документ глазами, а потом поднял их на императора:

— А взамен что?

— Во-первых, скажи Эве, чтобы больше не вздумала мне условия диктовать, сикилявка самонадеянная. Во-вторых… чтобы отдала книгу и всё выложила следователям, а также сотрудничала и дальше. Скажут ей с потенциальным покупателем встретиться — пусть без разговоров идёт и встречается.

— Хорошо. Я поговорю с ней.

— Не думай, что я хочу принять этот закон, чтобы защитить тебя лично. Скорее просто чтобы избежать грызни.

— Тут написано, что если место в Синклите освобождается, то оно должно пустовать на протяжении пяти лет, а занимавший его род может снова заявить на него права в течение этого времени. Но если никто не заявит, то потом грызня всё равно начнётся.

— Это так, — кивнул император. — Но пять лет все будут ходить по струнке и избегать скандалов. Скажу откровенно: грызня прямо сейчас мне самому крайне невыгодна. Есть проблемы покрупнее. Такой закон остудит горячие головы, которые считают, что могут получить место прямо сейчас. Не каждый решится на преступление ради мифического благополучия в будущем. Кто знает, как за пять лет изменится расстановка сил? Зачем подставляться сегодня ради того, на чём завтра сможет капитализироваться кто-то другой? В общем, не обольщайся, Боллар. Этот закон защищает в первую очередь мои интересы. Однако протащу я его как способ защитить тебя в том числе. Ты знаешь, кто автор?

— Кто?

— Твой новый родственник. Витальд. Смекаешь, почему я сказал, что могу поручиться за него лично?

— Да, — со странным ощущением онемения признал Брен.

— Но это ещё не всё. Идём-ка прогуляемся, засиделся я, — Пеннар Первый встал с трона, размял плечи, подошёл к Брену и по-свойски хлопнул его по плечу: — Идём-идём. Поболтаем… Есть у меня к тебе одно деловое предложение…

Брен был заинтригован. Вот чего-чего, а такого внезапного дружелюбия он от императора не ожидал.