Книга Проклятье снова между нами, страница 75 – Ульяна Муратова

Вот только в процессе снятия проклятия я выгорела, как и Моэра, и теперь любое магическое вмешательство может представлять опасность. Я очень надеюсь, что мой дар вернётся, и поэтому не хочу сейчас ничего предпринимать.

Брак пока ещё можно аннулировать, и я поступлю так, как решишь ты. Да, у меня есть чувства к Дервину, и я ничего не могу с ними поделать, но я никогда не хотела брака с ним, зная, насколько много боли это тебе причинит, поэтому теперь приму любое твоё решение.

Как ты скажешь — так и будет.

Если ты скажешь аннулировать брак и идти замуж за одного из Корвигелей, то я так и поступлю, потому что доверяю твоему суждению и уважаю твоё решение.

Обнимаю и люблю тебя.

Прости.

Твоя Лира.

Брат прочитал письмо трижды, а потом поднял уставшие, покрасневшие глаза на меня. Я наклонилась к нему и обняла, надеясь, что ничем не выдам себя.

— Какого дракона, а? — хрипло спросил он, но в его словах не было ни гнева, ни обиды, только полнейшая опустошённость.

— Ну ты же знаешь Лиру… — тяжело вздохнула я. — Вот, посмотри. Здесь ещё письма от Дервина и Моэры Блайнер.

Прочитав и их, брат потёр воспалённые глаза и сказал:

— У меня галлюцинации? Или это действительно извинения от Моэры Блайнер?

— Это действительно извинения от Моэры Блайнер, — подтвердила я. — Она написала всем нам.

— Почему вы не сказали раньше? Почему не сказали, что Лира пропала?

— Мы не знали, похитили её, или же она сама сбежала, — честно ответила я. — Мы ждали, пока их догонит Кеммер и всё выяснит. А сейчас… полный хаос. Я не уверена, что Корвигели вообще будут рассматривать Лиру в качестве невестки, учитывая её выгоревший дар. И то, что она уже была в браке. И то, что она… не самая ответственная хозяйка… Согласись, у неё есть свои недостатки.

— Рассеянность — ничто по сравнению с выгоревшим даром… — протянул Брен и замолчал, раздумывая.

В его кабинете с каждой секундой становилось всё светлее и светлее. День постепенно вступал в свои права, и полуночникам давно было пора ложиться спать, но никто из нас всё равно не смог бы уснуть.

Я выдержала небольшую паузу, а потом продолжила мягко уговаривать брата:

— Сочти меня мстительной и жестокой, но когда я думаю о том, что внуки Моэры могут быть наполовину Боллар, а сама она выгорела, вынуждена будет платить компенсацию и видеть Лиру на каждом семейном празднике… мне хочется смеяться. Уверена, она больше всех желает аннулирования брака и прислала извинения лишь для того, чтобы начать разговор именно об этом. Разве ей нужна невестка Боллар? Да ещё выгоревшая Боллар? — горько усмехнулась я.

Брен встал с места, достал из шкафчика бутылку с янтарной жидкостью, щедро плеснул в стакан и залпом осушил его. По кабинету расплылся резкий запах дешёвого алкоголя.

Как бы я ни хотела не замечать очевидного, но обстановка кабинета выдавала положение хозяина: старая разномастная казённая мебель, потёртости на обивке, сработанные косорукими курсантами полки вместо фабричных или сделанных на заказ стеллажей. Роскошными и новыми здесь были лишь хирургические инструменты.

— Как Лира умудрилась выгореть? — спросил брат.

— Подробностей я не знаю, — честно призналась ему. — Там ритуал пошёл не по плану, и они чудом остались живы. Моэра выгорела окончательно и бесповоротно, а для Лиры надежда вроде бы ещё есть, поэтому её отвезли в какую-то клинику и пытаются вылечить.