Книга Проклятье снова между нами, страница 51 – Ульяна Муратова

Когда к нам подошла сияющая от счастья лицезреть нас продавщица, я без особой надежды спросила:

— Извините, а ничего поярче нет? Ну, там… изумрудного? лазурного? кораллового?

— Разумеется, есть! — обрадовалась она. — Сейчас обязательно что-нибудь вам подберём.

Нас с Дервином направили в отдельную примерочную комнату, предварительно убедившись, что мы супруги. Там его попытались усадить в кресло, однако он спросил:

— Лира, ты не возражаешь, если на время твоего переодевания я отлучусь? Буквально на десять минут? Хочу кое-что купить для себя, я ведь тоже приехал без багажа.

— Конечно. Мы сначала отберём платья, а потом я их примерю, когда ты придёшь, — милостиво отпустила я супруга. — Ты только не торопись, ладно?

Не хватало ещё, чтобы продавщица при нём сказала что-нибудь о том, как «эти цвета не сочетаются», «это слишком аляписто» и «в этом сезоне такое не носят». Я подобного и от сестёр наслушалась! В отличие от них, у меня всё прекрасно сочеталось и носилось без всяких вот этих замечаний, а яркие цвета добавляли хорошего настроения и вкуса жизни.

Как я и предполагала, чего-то по-настоящему цепляющего в ассортименте магазина не нашлось, но его сотрудница была столь любезна, что, не моргнув глазом и не скривив губы, пообещала нашить сверху любые кружева, оборки или ленты, какие я выберу, а потом принесла откуда-то несколько платьев, на которых разве что бирка «некондиция» не висела, зато… зато они были просто великолепны и достались мне со скидкой! Утирая скупую слезу сбывщицы залежалого товара, продавщица даже подарила мне ярко-жёлтую шляпку, идеально подходящую к платью Альтары, которое было на мне надето.

В итоге, когда Дервин вернулся, мы с продавщицей уже душевно прощались, словно разлучённые в детстве сёстры.

— А почему так дёшево? — спросил он. — Ты сколько платьев взяла?

— Шесть! — с гордостью заявила я. — Но по цене трёх!

— Лира, не нужно экономить. Ты можешь выбрать любые платья, даже самые дорогие, — ответил Дервин.

— Я выбрала самые яркие и красивые, а что их отдают за бесценок — это уже не мои проблемы. Ты посмотри, какие ткани! Это же просто сказка! Они только сделают небольшие дополнения, сказали, что всё будет готово через два часа.

— Отлично, как раз успеем, — улыбнулся муж. — А я тебе саквояж купил. Ты же любишь жёлтый?

Кожаный саквояж насыщенно-жёлтого цвета мне понравился необыкновенно, и я мысленно нарекла его Желточком. Жаль, конечно, что ремни с ручкой у него были коричневые, но я простила ему это крошечное несовершенство.

Дальше мы купили три домашних платья попроще, парочку несессеров с мелочами, а потом зашли в мужской магазин, где я выбрала для Дервина несколько бросающихся в глаза рубашек. К сожалению, на мужчинах цвета смотрятся иначе, и когда муж по моей просьбе надел бутылочно-зелёный костюм с красной рубашкой, то стоящий за стойкой импозантный продавец лет пятидесяти посерел и отвёл взгляд, а мне пришлось признать, что мужчинам можно носить только один яркий цвет в качестве акцента.

Закупившись рубашками в тон уже купленных мною платьев (а чтобы все видели, что мы пара!), мы отправились за галантереей, обувью и бельём, и тут Дервин опять ненадолго исчез, что позволило мне купить небольшой сюрприз.

В конце концов место в Желточке кончилось, хотя мы даже не пытались сложить туда платья, для них нам выдали специальный чехол с вешалкой.