Книга Чужие традиции, страница 93 – Дана Яр

А вечером он любил свою женщину долго, нежно, страстно и безжалостно. Диаросаль сорвала голос и уснула на нём совершенно обессиленная, крепко сжимая тонкими руками могучую шею и чувствуя нежные поглаживания по спине.

Рано утром Грагар загрузил баулы и сложенный шатер на ярка, закопал кострище, убирая все следы их пребывания в этом месте и с первыми лучами солнца они отправились в путь. Орк был прекрасным рассказчиком и дорога до становища ткачей прошла для Диаросаль легко, приятно и очень познавательно. Девушка сидела боком на коленях Грагара и совершенно не стесняясь прижималась к его груди, слушая интересные рассказы о степи, об укладе жизни орков и о его детстве и юности. Она смеялась и задавала сотни вопросов, ей было легко и приятно разговаривать с Грагаром, а в душе цвела буйным цветом любовь и щемящая нежность к этому невероятному мужчине. Каждый взгляд, каждое прикосновение которого были наполнены заботой и нежностью. Он не прятал своих чувств, был открыт перед ней, его поведение настолько отличалось от того, к чему она привыкла, что влюбиться было просто невозможно и если бы она его уже не любила, то сейчас бы влюбилась снова. Ни один эльф никогда не позволил бы себе вести себя так открыто и честно и девушка радовалась, что ее мужчина не эльф. Что он может позволить себе и тесные объятия, и нежные поцелуи, и громкий смех, и проявлять свою любовь самым честным способом. По дороге они дважды останавливались и любили друг друга в душистой высокой траве, после чего у нее дрожали ноги и глупая улыбка не сходила с лица.

К становищу ткачей они добрались только перед закатом и девушка поразилась, насколько отличаются ее фантазии от реальности. Она воображала, что здесь будет небольшой лагерь с шатрами, но они въехали в настоящую деревню с добротными домами, сложенными из ровных красных камней, крыши у домов тоже были красными и необычными, орк объяснил, что дома построены из обожжённой глины и стены и крыши, а вот окна тут были привычными для Диаросаль, прозрачными, но не такими большими, как во дворце. Украшенные ставнями из тонких веток, связанных между собой. Каждый двор был огорожен невысоким забором из глины, из-за которого выглядывали красивые и яркие цветы.

Встретили их очень дружелюбно, староста деревни тепло приветствовал Грагара и с любопытством косился на девушку. Орк представил ее и объяснил причину визита. Староста пригласил их разделить с ними вечернюю трапезу и показал, где можно поставить шатер. Здесь Диаросаль поняла зачем носить эту ужасную штуку. Все встреченные ими мужчины орки сначала пристально ее разглядывали, потом косились на ее юбку и явно прислушивались к позвякивание цепочек на украшении, чем жутко ее смущали, а услышав звон теряли к ней всякий интерес.

Внутри дом старосты поразил Диаросаль наличием мебели. Добротные столы и стулья, лавки, сундуки и даже был громоздкий буфет с красивой расписной посудой. Повсюду были разноцветные ковры, явно ручной работы и много других предметов интерьера, которые создавали невероятный уют. Жена старосты настоящая орчанка, высокая мускулистая, но была одета в красивое длинное зелёное платье с вышивкой, а количество бус и браслетов на ней было просто запредельным. После сытного ужина они ещё посидели с хозяевами на широкой веранде, попивая ароматный чай и делясь новостями. Староста интересовался службой, печально улыбался и мечтательно закатывал глаза, вслух вспоминая, как сам когда-то служил, при этом он крепко держал жену за руку, иногда перебирая пальцами бусины на ее браслетах. Такое явное проявление чувств умилило Диаросаль и она украдкой посмотрела на своего орка, который так же нежно держал ее за руку. Девушка представила их, через много лет так же сидящих рядом и сердце сладко замерло, неужели такое возможно? У нее будет настоящий дом полный любви и счастья? Девушка не переставая любовалась на небольшой садик перед домом старосты с яркой цветочной клумбой. Неужели ее мечта все же станет реальностью? Девушка сглотнула, когда поняла, что с Грагаром готова была жить и в шатре, но гипотетическое наличие у ее мужчины дома, грело душу.