Книга Психологическая помощь для неуравновешенных драконов, страница 90 – Дана Яр

— Что привело вас в столь скромную компанию? — поинтересовалась я, пытаясь унять радостно прыгающее сердце.

— Вы.

— Я? — у меня снова челюсть чуть не упала. Вот так новости! И чего ему от меня надо?

— Да. Почему вы не выбрали приглашение, более соответствующее вашему статусу? Вас все две недели упорно приглашали самые блистательные семьи империи, а вы мало того, что всем отказали, так ещё и приняли приглашение торговца, — раздражённо сказал император.

Хотела поинтересоваться какое его пуделиное дело, да сдержалась. Сомневаюсь, что он простит мне такую грубость.

— Потому что сама торговец и мне приятнее, интереснее и точно полезнее общаться с торговцами о делах, а не вести разговоры ни о чем с аристократами, — Я постаралась выдавить милую улыбку, но судя по взгляду императора у меня это не получилось. Ну и ладно. Очаровывать его я не собираюсь, он и так меня чуть ли не крокодилом считает. Я решила его забыть и забуду, не знаю когда, но забуду, — Так зачем я вам понадобилась?

— Вы удивили меня. То с каким жаром говорил Элеран-Эр о вашей силе воле, восхитило меня. Я желаю убедиться настолько ли вы сильны духом, как заявил мой генерал или вы просто хитрая обманщица, которая обвела его вокруг пальца.

— Э…э, а как вы хотите в этом убедиться? — я очумело таращилась на императора ничего не понимая. Он меня на том приеме с грязью смешал, а теперь поди ж ты, убедиться он хочет. В чем?

— Я хочу сделать вас своей любовницей! — торжественно объявил этот пудель со сногсшибательной улыбкой. Я покачнулась и ухватилась за край стола, чтобы не свалиться на пол. Ярость душной волной поднялась из глубины моего существа и я уже на полном серьёзе обдумывала, что будет если я его сейчас грохну. Я хватала ртом воздух, с трудом проталкивая его в лёгкие, считала до десяти, потом до ста. Надо успокоиться, сомневаюсь, что в этом мире есть такое понятие как убийство в состоянии аффекта и вряд ли ко мне будет снисходительное отношение. В отличии от агонизирующего разума, который составлял коварные планы по умерщвлению кучерявой скотины семьюдесятью семью способами, в душе зрел неконтролируемый восторг, с которым справиться оказалось куда сложнее, чем со злостью.

Император терпеливо ждал, пока я возьму себя в руки с интересом наблюдая, за сменой эмоций на моем лице.

— Нет, — категорично заявила, когда смогла произнести что-то кроме нецензурных выражений из своего мира. Император радостно оскалился.

— Это не предложение, это констатация факта. Завтра утром вы приезжаете в столичный замок и становитесь одной из моих любовниц.

Я поперхнулась воздухом. Одной из? Он совсем охренел⁈

— Зачем вам это надо? Насколько я могу судить никаких желаний, кроме желания посмеяться, я у вас не вызываю. Что за странные игры, ваше величество? — я старалась говорить спокойно, но голос все равно дрожал от едва сдерживаемый ярости.

— Я же сказал, что хочу убедиться, действительно ли вы обладаете несгибаемой волей. Замужем вы были неделю, так?

— Меньше недели, — процедила я сквозь зубы.

— Не будем мелочиться, — легкомысленно отмахнулся император, — Я даю вам неделю, чтобы доказать, что вы настолько необычны. Если за неделю вы не окажетесь в моей постели, я вас отпущу с извинениями и богатыми подарками, если вы не устроите, то через неделю уйдете опозоренной на всю империю, — все это он говорил с самодовольной улыбочкой, от которой у меня из ушей пар валил. И когда мне казалось, что ярость сейчас выплеснется через край, я вдруг успокоилась. Разум стал кристально чистым, я даже смогла улыбнуться.