Книга Психологическая помощь для неуравновешенных драконов, страница 36 – Дана Яр

Устало потерла глаза. Вот нужны мне их проблемы? Драконы тысячелетиями хранили свои тайны за семью замками, варились в собственных комплексах, но стоило появиться мне, как они с цепи сорвались. Ходят жалуются, рыдают, боятся, умоляют помочь. Такое ощущение, что им не хватало кого-то, кто подтолкнет их ипостаси к диалогу. Бесит. Корчат из себя крутых драконов, а копнешь чуть, так там два обиженных ребенка, которые не могут поделить собственное тело. Самое смешное, что некоторых приходится долго уговаривать хотя бы поговорить. Многие даже ментальными щитами отгораживается от своей второй половины.

В дверь постучали.

— Лэйра Магариет, я закрываю лавку? Уже поздно.

— Идите домой, лэйра Тотарина, я сама закрою, — на улице стремительно темнело, — Возьмите экипаж, не ходите по темноте, — строго сказала девушке, та кивнула и попрощавшись, ушла.

Я прошла в торговый зал, потушила светильники и хотела запереть дверь, как та открылась и на пороге возникла фигура в темном плаще. Я закатила глаза. Начинается.

— Добрый вечер, — глухо сказал дракон.

— Добрый вечер. Мы уже закрываемся.

— Я не отниму много времени, лэйра Магариет, — сказал мужчина, ловко протискиваясь мимо меня. Поджав губы, заперла дверь и проводила наглого дракона в гостиную. Указала на кресло, взяла новую карточку и приготовилась к долгому разговору.

Мужчина присел и, помявшись, скинул капюшон.

Сказать, что я была удивлена, значит ничего не сказать. Я как рыба, выброшенная на берег, открывала и закрывала рот. Дракон дал мне немного времени прийти в себя, а потом добил одной фразой:

— Здравствуй внучка.

— Я смотрю проблем со зверем у вас нет, так зачем вы пришли? — немного резче, чем хотела спросила я, глядя в разные глаза деда Магариет, а теперь уже и моего.

— Поговорить, — устало сказал дракон и показал запястье, где была видна тонкая вязь узора, — Я надеюсь ты поможешь убрать это.

— Насколько я могу судить единение у вас прошло давно, почему же сами не сняли?

— Я не знаю как, — глухо сказал дракон.

Я тоже не знаю, как.

— А как вы клятву бабушке дали, будучи связанным?

— Я не знаю, я был тогда в таком отчаянии, что пройдет немного времени и я больше не увижу Эсатеру. Как-то само собой получилось, — сокрушенно вздохнул дракон.

— Единение тогда уже произошло?

— Оно произошло, как я проснулся в постели с чужой женщиной, — горько усмехнулся дракон, — я разнёс дом, перепугал слуг и ту женщину. Обернулся и полетел в горы, чтобы убить зверя и самому сдохнуть. Две недели мы боролись, изводя друг друга. Когда силы кончились, мы поговорили. Зверь даже не знал, что у нас есть дочь. Потом мы долго наблюдали за ними. Эсатера плакала, Нини меня возненавидела, а у меня не хватило смелости показаться им на глаза. Это больно, когда знаешь, что сам во всем виноват. Я помогал тайно, чтобы они не нуждались, но подойти ближе так и не решился.

— А где ваша законная жена? — задала резонный вопрос.

— Понятия не имею, я когда вернулся домой выставил ее. Общается с ней мой поверенный, — равнодушно сказал дракон. Значит я была права, после единения связь теряет актуальность.

— Вы по-моему первый в истории дракон — двоеженец, — мрачно пошутила я.

— К сожалению нет закона, который признавал бы клятву равной истинной связи.