Книга Богиня палящего солнца, страница 66 – Натали Гартманн

Бару занервничал:

— Кто же это был?

— Верховный бог Амон-Ра. Он пронзил Сахмет копьем и отправил ее душу в колыбель жизни для следующего перерождения.

— Значит, Сет – не единственный наш враг.

Я кивнула.

— Мои сны и видения очень спутанные, я вижу только отдельные фрагменты общей картины. Бару, богиня сказала, что настанут дни – и она не сможет мне помочь. И если временами я чувствовала ее присутствие, то сейчас больше ее не слышу. – Я была очень напугана. Бару положил руки мне на плечи.

— Мира, ты сильнее, чем думаешь. Ты со всем справишься.

— Я не настолько сильная, чтобы противостоять Сету и его армии Теней.

— Люди верят в тебя, твоя сила в тебе самой, а не в богине. И сила эта вот здесь. – Он указал на мою голову. – И здесь, в твоем сердце. А теперь успокойся и готовься к коронации, все люди ждут свою царицу. – Бару взял мою руку и поцеловал ее.

— Спасибо за то, что ты есть, – прошептала я.

В шатер вошла Набия.

— Госпожа, – ее голос отвлек меня. В руках она держала большой сверток, а на столе уже стояла высокая деревянная коробка.

Девушка аккуратно уложила мои длинные волосы назад. Нарисовала стрелки, подвела мои глаза – они стали более выразительными. Нанесла разные масла на мои плечи и руки. Шатер наполнился ароматами неизвестных мне цветов, фруктов и специй.

Затем Набия отошла, открыла сверток и повернулась ко мне. У нее в руках было невероятной красоты платье из белого полупрозрачного шелка. Я взяла его, чтобы лучше рассмотреть. Оно оказалось невесомым, с неширокими бретелями и длинным шлейфом. Девушка помогла мне надеть его. Вдруг возникло ощущение, что оно сшито именно для меня. Плечи и руки оставались открытыми. Платье облегало мое тело, а вот вырез был огромным: он оставлял открытой бо́льшую часть груди и спускался к животу. Мне стало не по себе.

— Почему я на свою коронацию должна идти полуголая?

Набия лишь усмехнулась. Я стояла перед зеркалом и привыкала к своему виду. От бретелей платья спускались ленты такой же длины, что и шлейф.

Набия следом достала юбку, что струилась широкими, тяжелыми лентами и завязывалась поясом, украшенным фигурным золотым узором. Ленты были расшиты золотом и камнями и широко расходились в стороны. Набия аккуратно положила мне на плечи и застегнула на шее массивное, весом около двух килограммов, расшитое камнями украшение. И оно, слава богам, немного прикрыло мою грудь. Длинные серьги доставали до плеч. Золотые браслеты охватывали мои запястья. Я смотрела на себя и просто слепла от блеска наряда. Мы вышли из шатра, когда солнце уже заходило и цеплялось последними лучами за золотые пески. Мое платье сверкало, я медленно шла, а сердце готово было выпрыгнуть из груди.

— Госпожа, позвольте, я вам кое-что скажу?

— Конечно. Говори, Набия.

— Когда вы болели, Арай приходил сюда каждую ночь. Запретил мне об этом говорить, но постоянно узнавал о вашем состоянии.

— Спасибо, но мне это неинтересно.

Моя коронация должна была состояться в шатре советов на стыке дня и ночи. Это древний обряд, который подготавливали старейшины, ведь считалось, что только в момент, когда день сменяет ночь, мы являемся теми, кто мы есть.

Солнце покидало землю, а свет полной луны только начинал освещать ее. Я наполнялась их силой и энергией. В шатре собралось много людей. Дорога к золотому трону была устелена красными коврами. Вокруг стоял гул зрителей, я медленно шла и пыталась совладать со своими эмоциями. В этот момент на меня смотрели тысячи глаз. Наконец, голоса смолкли, в воздухе повисла такая тишина, что я слышала только биение своего сердца, да Алара шумно пробивалась в первые ряды, расталкивая окружающих.