Книга Метание ножей: бросок в сердце, страница 59 – Лия Совушкина

— Этикет? — переспросила я, и внутри закипело раздражение. — У нас тренировки по шестнадцать часов, а нас хотят учить, какой вилкой есть салат?

— Дипломатия, дорогая, — Файлин изобразила воздушный поцелуй, — страшное оружие. Особенно для тех, кто привык решать всё кулаками.

— Ты идёшь?

— Придётся, но я целитель, меня это не касается. — Девушка с удовлетворением поправила очки. — А вот вы, боевые звери, будете учиться делать реверансы. Предвкушаю этот цирк.

Я хотела огрызнуться, но сил не осталось. Последние дни превратились в бесконечную череду тренировок, синяков, восстанавливающих мазей и тяжёлых взглядов с трибун. Ноллан преследовал меня везде — на полигоне, в столовой, даже, кажется, во снах. Вчерашний спарринг и тот дурацкий спор до сих пор жгли изнутри.

Я сделала вид, что ничего не произошло. Но дракон, разумеется, заметил.

Аудитория для лекций по этикету располагалась в главном корпусе — просторный зал с высокими потолками, лепниной и рядами деревянных стульев, обтянутых бархатом. Сюда редко заглядывали простые адепты: обычно здесь принимали послов и важных гостей.

Сегодня же помещение заполнилось под завязку. Наши пятеро боевиков сидели на скамьях слева, иностранцы, прибывающие небольшими группками к началу турнира, расположились справа. В самом центре возвышалась кафедра, за которой уже стояла магистр этикета и политологии — худая женщина с птичьим лицом и пронзительным взглядом. Кажется, её звали Флоренц Кассиль, до меня долетали слухи про её довольно действенные, но скучные лекции.

— Леди и джентльмены, — начала магистр Флоренц, когда все расселись. — Сегодня мы поговорим о том, как не посрамить честь своей академии при общении с иностранными делегациями. Улыбки, поклоны, умение поддержать беседу — всё это важнее, чем умение метнуть нож или ударить боевым заклинанием. Запомните: на Турнире вы будете не только бойцами, но и лицом своего королевства.

Вздохнув, я приготовилась скучать.

Однако скучать не дали.

В зал вошли адепты Аличе — все пятеро. Дамиан, как обычно, что-то шептал Линн, тот смеялся. Эрик поправлял мантию, которая успела потрепаться и будто ещё недавно валялась в земле. Ноллан выделялся среди них — высокий, невозмутимый, в идеально сидящей тёмно-золотой мантии, с волосами, уложенными чуть небрежно, но так, будто это было сделано специально.

С его появлением в зале стало будто светлее. Но мне хотелось скривиться, особенно после того, как наши взгляды пересеклись. Зато все девушки в первом ряду вытянули шеи, стремясь как можно лучше рассмотреть пришедших парней.

Виттори, разумеется, тоже оказалась здесь.

Моя дражайшая сестрица сидела в третьем ряду — среди целителей, которых почему-то тоже пригласили. Она выглядела так, будто готовилась к балу, а не к скучному занятию: волосы уложены в сложную причёску, из-под мантии выглядывало новое платье, из дорогого шёлка, на шее поблёскивало изумрудное колье — подарок отца на прошлый день рождения. Рядом, как всегда, суетились подпевалы Лайза и Элеонор.

Увидев Ноллана, Виттори оживилась: поправила причёску, расправила плечи и приготовилась.

— Иностранные гости, прошу занять свободные места, — объявила магистр этикета, указывая на ряды справа.

Ноллан, не спеша, двинулся между скамьями. Сестра тотчас поднялась и сладко улыбнулась, указывая на свободный стул рядом.