Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 73 – Мартиша Риш

Совесть чуть зашевелилась в груди, попыталась расправить крылья, шепнула, что невольничий труд использовать плохо, бесчестно и мерзко. Она у меня вообще живучая, совесть, я имею в виду, примерно как моль. Ту тоже ничем не возьмёшь.

Нет уж, если моя семья включает в себя не только Анютку, но и Анджела, и в какой-то степени Дальона, то и жить мы станем дружно, помогать друг другу научимся. Ну, по крайней мере, мне дети помогать станут точно. А невольник пусть сам определяется, на каких основаниях он помогает — в качестве наказания или из доброты. Но потолки красить он все равно будет. А совесть я лучше прихлопну до следующего раза, она сейчас ни к чему. Мне нужно думать о будущем малыше, ну и о себе заботиться тоже не помешает.

Теперь-то в семье будет трое детей. Анютка, мой нерожденный малыш и, кажется, Анджел, его-то тоже не бросишь. Пасынок — считай, сын, и забота ему тоже нужна материнская. А чтоб моих сил хватило на всех, я просто обязана как следует отдохнуть. Наконец-то встала с постели, окинула взглядом стены, посмотрела на календарь. Завтра опять идти на работу… Или не идти уж? До зарплаты еще не скоро, деньги у меня и так есть. Точнее, золотые монеты и украшения. Захочу — в том мире потрачу их, захочу — поменяю в этом. Смысла на работу ходить точно нет больше.

Учеников только жаль, все-таки выпускной класс, да и до каникул осталось не много времени. Может, выбрать какой-нибудь средний вариант? Ну, скажем, уйти на неделю на больничный. Или просто не появляться в лицее? Вот так, нахально, без всяких предупреждений. Директор, наверное, захлебнётся от злости, как только поймет, что я не пришла и не заняла свое законное место за учительским столом. Вот и чудесно! Но позвонить все-таки стоит, чтобы на работе меня уж точно не искали неделю. Или отправить письмо? И нервы трепать не придется ненужным мне разговором. Думать-то я должна теперь исключительно о себе, как о женщине, как о матери небольшого семейства, хозяйке огромного дома.

Вот только боюсь, директор ни за что не поверит в то, что я могла просто так, без всякого на то повода взять отгул. Раньше я на работу являлась так, будто мы с ней повенчаны. И в болезни, и в отсутствии нормальной зарплаты, считай, в бедности, приходила. А теперь? Не знаю, но по моим ощущениям внутри лопнул замок, сломались тяжёлые цепи. Больше я никому и ничегошеньки не должна.

Я заглянула в свою каморку при кухне. Нет, ну какой же нужно быть идиоткой, чтобы работать здесь, в полутьме, в духоте, в пылище. Ради кого я старалась? Ради спокойствия мужа? Даже не мужа, это я его сама так назвала, сожителя. А он мою заботу оценил? Может, благодарен мне за нее был? Нет! Так может, я ради денег пыхтела в этой каморке при кухне? Ночами проверяла тетради, сидела над отчётами, засыпала? Нет, мне платили-то всю жизнь жалкие крохи. Хорошо теперь я очнулась, и больше никогда и никому не позволю на себе ездить.

Я подошла к столу, вдохнула поглубже, чтоб не позволить себе совсем уж лишнего. Достала из стопки белоснежный бумажный лист, написала заявление на внеплановый отпуск, поставила внизу размашистую подпись. Следующим я взяла в руки телефон, грубоватый, ломающийся голос ответил практически сразу.

— Демон на связи.

— Денис?

— Думаю, я единственный демон, которого вы знаете. Только не говорите, что у меня опять тройка в четверти вылезла. Мы же обо всем уже договорились.