Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 45 – Мартиша Риш

Невольник скребет пальцами по белоснежному атласу постельного белья. Я не смог это видеть, отступил назад. Парня всего-то лечат, может быть, он даже поправится. Ну а если нет, так и нет. Главное, дети наши стали ближе, почувствовали родство. Это же чудо. Иначе бы на месте невольника мог оказаться Анджел. А так я почти уверен, что юная ведьмочка пожалеет своего названного брата, не станет мазать зеленкой.

Я вырвался за дверь, бросился вперёд по коридору. Особняк опустел, темные своды нависли над бесценными, расшитыми коврами. Ноги тонут во мраке дома, шаги почти не слышны, мне мерещится, будто бы я погиб, будто меня уже проткнули осиновым колом, а тело мое обращено в пепел. Ни звука кругом, ни отблеска огонька. Поворот коридора, зал, окутанный мраком, звёздная ночь за окнами, тёплый ветерок будоражит раздернутые портьеры.

У окна стоит ведьма, опирается о подоконник всем своим роскошным телом, платье ее задралось так, что видны соблазнительные щиколотки. Я замялся в испуге, но только на миг. Разом хлынули в голову все воспоминания о сегодняшнем вечере. Ее тонкие прохладные пальцы за ужином, то, как ведьма сжимала ими мою руку — то ли в порыве ласки, то ли желая предупредить о смертельной опасности, угрозе всем нам. Я бросился к ней, опустился на оба колена, припал поцелуем к подолу. Супруга взвизгнула, попыталась меня оттолкнуть.

Запах! Жажда расцвела ярким бутоном, я пью предвкушение, аромат супруги будто бы живительный эликсир. И мир вокруг меркнет. Не существует ничего, кроме глупого мотылька и того цветка, что зовет его столь мучительно жадно. Ведовские глаза распахнуты во мнимом испуге, манят, испепеляют. Магия ее выхлестнулась наружу. Смертельная, опасная, путает нас двоих в светящийся кокон. Алые губы немного приоткрылись, язычок проскользнул по верхней. Голубоватая жилка чуть дрогнула под упоительно тонкой, зефировой кожей.

И я не смог совладать с собой, набросился на жену. Убьёт, так и ладно. Жажда теперь мне кажется страшней, чем магия жены. Тонкая талия, округлости тела, жаркий стон, нет никаких сил ждать. Да только укус не утолит жажды, теперь я хочу совершенно другого. И готов вознести свой сосуд наслаждения под небеса, отразить в ее сладких криках свое удовольствие, чтоб оно разлилось эхом по комнатам особняка.

— Не здесь. Слуги, дети, нельзя.

— Не могу больше ждать.

— Нас увидят, Оскар.

— Кладовая, она здесь была.

Дверца в стене, жадные руки, нетерпеливые губы, сплетение желаний, истовая страсть, грохот флакончиков на полке над нами, запах пыли. Совсем бы не так я хотел овладеть ее телом, ее душой. Эта женщина достойна облаков в качестве перины. Но остановиться нет никаких сил. Сорвано платье, разбросаны вещи, мой браслет упокоился навечно в углу. Губы, поцелуи, объятия, вспышка наслаждение, горячая страсть. Такая, какую, кажется, испытать невозможно. Или клыки в ее шее, продолжение танца двух тел. Мы словно два хищника, вцепившихся друг в друга в живительном поединке. Мои руки, язык, губы не находят покоя, ласкают жену словно сладостный десерт. Новые стоны, новая страсть, невероятное наслаждение нас обоих. Мешковина в углу лучше самого мягкого ложа.

Рассвет, как завершение чудесного подарка богов, когда сил больше нет, а жажда не нашла утоления. Розовеющие щеки супруги. Полный разгром кругом. Нервно одёрнутый подол платья. Кто-то ломится в прикрытую дверь.