Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 4 – Мартиша Риш

Я же пил кровь не так и давно, нескольких дней не прошло, жажда ещё не должна чувствоваться так остро. Почему тогда мне так понадобилась кровь? Почему разум вышел из строя? Не понимаю! Может, все дело в том, что я нашел особенный сорт людской крови?

Анджел прошёл по гостиной, напряженно посмотрел на меня, не хотел бы я заметить на лице сына брезгливость! Благо сегодня и не увидел. Анджей просто насторожен, как и любой, кто присутствовал при том, когда вампир пил кровь своей жертвы. Почему я так заспешил? Нет, это бывает. И все же?

Мы, вампиры, древнейшая раса, куда древнее людей. Легенды гласят, будто бы первые вампиры появились из новорождённой тьмы, которая обуяла весь мир в момент его сотворения. Может, и врут эти легенды, а может, и нет. Да только тысячелетия назад был создан кодекс, некое понятие о жизни и смерти.

Две эти сестры ходят рука об руку друг с другом, не могут существовать одна без другой. Мы же, вампиры, что-то вроде посредников. Сами не мертвы и не живы, сердца наши дремлют, зато существовать мы можем целую вечность. Да только неспособны ощутить вкус жизни так просто.

Смерть из двух — неулыбчивая сестра, но ласковая. Она лишена всяческих чувств, на которые способен каждый, кто жил и живет, будь то зверь, человек или даже растение.

Жизнь же кипуча, непосредственна, вечно юна. Она щедро дарит подарки: ненависть, жадность, счастье, любовь — все то, что сама способна испытывать. Вечность становится пыткой без этих чувств. Жажда испытать их сводит с ума, она подобна голоду, только гораздо опасней, сильней. Чистый разум слетает с крепежа догм и устоев в погоне за чувствами.

И только глоток жизни, всего один глоток крови жертвы меняет все. Он наполняет нас ощущениями, которые способны испытать другие, дарует блаженство. Ради него можно убить, растерзать, сотворить все, что угодно. Вечность становится благословением только тогда, когда ты способен испытать ее вкус на себе.

Но только, требуя от жертвы заключить сделку. перед тем, как ее укусить. Простую, пускай на словах, но заполучить согласие того, кто будет укушен. Выкупить глоток жизни. Это немного, но плата за него велика — несколько капелек смертельного яда. И я, и другие вампиры, мы впрыскиваем совсем немного эликсира в кровь своих жертв. Их сердца замирают, тело становится едва ли чуточку холодней. Но и этого достаточно, чтоб заморозить жизнь, остановить ее бег, пусть немного и ненадолго, но все же.

Именно поэтому вампиры предпочитают женщин. Всего один едва заметный укус дает силу сохранить красоту на полную дюжину лет. Это не так уж и много, но какое удовольствие для женщины знать — все это время ее красота останется неизменной точно так же, как застывший во льду цветок. Ради такого не горько отдать полный глоток своей жизни.

Обычно яд начинает действовать сразу, женщина падает, словно замертво. Отсюда и возникло поверье, будто укус вампира несет неминуемую смерть. Это не так. Час или несколько часов женщина и вправду остается уязвимой, дыхание, биение сердца возвращаются к ней не сразу. И только потом она вновь распускается, будто совсем юная роза. Открывает веки, подобные лепесткам, тянется к солнцу. Все эти часы право вампира оставаться при жертве, беречь ее, баюкать в объятиях, ласкать, как правило, не переступая черты. Достаточно просто усадить ее у себя на коленях словно красивую куклу. Ждать, пока женщина оживёт, пока вновь проступит на её щеках румянец, и кровь разольётся по сердцу.