Книга Попал! В хоршие руки. Лазейка-портал 2, страница 15 – Мартиша Риш

— У тебя есть доказательства? — преподаватель сморщился. — Да вот, шрам на шее, — я показал то, что выступало вверх от ошейника. Как же давит эта штука на мое горло, — Он укусил меня. То есть, Оскар, его сиятельство.

— Укусил, значит?.. Если все так, то почему ты тогда жив?

— Укус прошел вскользь, я увернулся. Почти увернулся Господин, они все упыри. И сам Оскар, и его жена. Вы мне верите?

— Знаешь, пожалуй, верю. Тот Дальон, которого я знал, не стал бы лгать просто так. Вот, покушай. Прости, если я зря так. Но… рабов, их редко кормят досыта. Жена испекла. На скамью опустился платок, в нем как будто бы что-то лежит. Я прошёл вперёд, развернул желанный сверток. И вправду два пирога. Есть нет сил, но из глаз вдруг брызнули слезы. Никто и никогда обо мне так не заботился. Чтоб пробраться в чужой сад, выслушать, принести немного вкусной еды. Я вцепился в прожаристую корочку, с наслаждением погрузил зубы в мякоть, будто в своё спасение. Жирное мясо, тающий сыр, да пироги эти еще же совсем теплые! И как вкусно, как ценно, что так позаботились обо мне

— Ешь, все хорошо, со всем разберемся. Если ты прав, Оскар получит сполна. И за то, что он с тобой сотворил — тоже. Профессор приблизился, потянулся к ошейнику, я дрогнул, ожидая магического удара. В темнице именно этот жест мага служил преддверием пытки. Чтоб язык не смел распускать, чтоб не смел говорить больше дурного о досточтимом Оскаре.

— Я только взгляну, — с нажимом в голосе произнес профессор, провел пальцем по моей коже, — Надрезал, но яда не впрыснул. Ты и вправду не стал упырем, мой мальчик. Очень тебе повезло. Фух, я уж боялся.

— Спасибо, — и снова мой голос дрогнул.

Как же давно я не чувствовал такого доброго к себе отношения. Черт. Как это оказывается важно, чтоб тебе просто поверили, выслушали, принесли горячей еды.

— Ну, иди совершай омовение, я не стану мешать. Вернусь к обеду, напрошусь в гости. Хочу сам поглядеть на этого Оскара с женой, так сказать, поближе.

— Да, я буду ждать.

Вымылся в ледяной воде, оделся в почти негодные вещи, застиранные до такой степени, что кожа просвечивает сквозь ветхую ткань. Как же холодно на ветру, совсем отвык я от сельских купаний в прудах. Вон и кусты шевельнулись. По дорожке ступает та самая горничная, что привязалась ко мне вчера. Смотрит прямо, а я почему-то краснею, отвожу от нее взгляд.

— Ну, что, промерз? Идём, котик, тебя просит к обеду хозяйка.

— В каком это смысле? — дернулся я.

— В самом что ни на есть прямом. Она дочь свою привела. Видимо решила показать ей тебя.

Мы прошли сквозь пышущий роскошью особняк, холл, несколько комнат, впереди женские веселые голоса. Бас Оскара, легкий, юношеский голос его сына. Сердце ухнуло в пятки, захотелось прикрыться. На кого я похож в этом ветхом наряде⁈ В простиранной до дыр рубахе, которую можно дотянуть до колен?

Горничная толкнула двери в обеденный зал. Семья упырей стоит прямо там, у дальней стены. Он, она, Анджел. Внезапно я увидел настоящего ирлинга! Так девушка была хороша. Громадные глаза, пышные волосы, улыбка во все лицо. Точно такая, как у ее матери-ведьмы. Сколько же этой девушке лет? Шестнадцати точно еще не исполнилось. И магический дар ее не раскрыт, запечатан и спит под сердцем. Точно нераскрытый сундук с бесценным приданым.