Книга Наследство из другого мира, страница 98 – Мартиша Риш

Я села в машину, выпустила ворона из сумочки, тот мгновенно устроился на своем законном месте. Перепачканный клюв, чужая брошь, зажатая в лапке, в другой — блестящая гайка. Приличных слов у меня нет, неприличные тратить жалко, пришлось просто громко вздохнуть.

— Понимающая хозяйка попалась. Не мог удержаться! Едем! Скоро стемнеет! Ведьма, я вообще-то опаздываю.

— Куда?!

— Столько дел накопилось. Соседи не обворованы, полные грядки урожая еще не собранного, я между прочим, клубнику люблю.

— На нашем участке ничего нет.

— Это не имеет значения. Главное, у соседей есть. Я уже составил план местности. Осталось продегустировать и определить, где ягоды самые вкусные, — от нетерпения ворон стал бегать по ручке из стороны в сторону.

— Давай я просто куплю тебе клубники, идёт?

— Уворованная с куста всегда вкуснее, — ворон отвернулся к окну и фыркнул.

Мартин

Дом чисто прибран. Сокровища мы сложили в глубокую супницу, она набралась до половины. Блестящие украшения, крупные камни серёжек, узкий браслет, совсем крохотные сережки, украшенные рубинами, да много чего еще. Я не представляю, как эти женские вещи попали в руки Зильбера. Все переливается, блестит в солнечных лучах. Алан начистил оправы, отполировал многие камни. Должно быть, ему по душе такая работа.

Я уже отнес посуду в буфет. Боюсь представить, что скажет хозяйка, если заметит, что бумаги отсюда пропали. Может, не заметит? Не о каждом же листе ей сообщал Зильбер. Впрочем, этот документ был спрятан хорошо, значит, представляет особую ценность.

— Эти вещицы принадлежали одной женщине, — задумчиво произнес Алан и поставил салатницу в центр полки, между сливочником и соусником.

— С чего ты взял?

А смотрятся украшения хорошо, будто бы так и надо подавать их в костяном фарфоре, словно диковинное блюдо. И камни сияют, и капли темного янтаря выглядят точь-в точь как спелая вишня, а всего-навсего бусы.

— Тонкие пальцы, узкие запястья, совсем как у Эрики. Да и камни одних оттенков. Ты не заметил? Красный, бордовый, темно-рыжий. Такие обычно подходят брюнеткам. Может, эти вещи — её, Эрики? Оставила дяде на сохранение, он и сохранил, как умел.

Противно скрипнула дверца буфета, Алан прикрыл ее с заметным усилием. Надо бы поправить петли. Я снова распахнул дверцу, прошёлся рукой по механизму петель. Он нарочно испорчен. Прямо в петлю подложена гаечка, она приподняла дверцу, и теперь та трётся о верхнюю планку, вот и скрипит. Убрать или оставить? Зачем здесь эта гайка? Очевидно, чтоб слышать, если кто-то без спроса полезет в буфет. Лучше прикрыть как есть. Мало ли, что скажет хозяйка, когда узнает о том, что мы прибирались здесь.

— Не разобрался? Механизм сломан?

— Я могу его починить, если Эрика позволит.

— Мерзко скрипит.

— Что есть, то есть.

Алан от меня не отходит, старается держаться поближе. Вот уж не ожидал. Ужин для госпожи он тоже помог приготовить.

Припасов в доме осталось немного. И все же мне удалось соорудить несколько достойных блюд, надеюсь они удовлетворят прихотливый вкус ведьмы. Строганное лепестками красное мясо, солоноватая икра, бульон из отварных хребтов стерляди, украшенный отварными грибами, обжаренные на сливочном масле нежнейшие фрикадельки из перепелиных грудок.

Вышло в целом неплохо, даже красиво, Зильбер бы точно оценил. А чего ждать от ведьмы, мне неизвестно.