Книга Наследство из другого мира, страница 118 – Мартиша Риш

Я прокрутила браслет в пальцах, наложила его на запястье, камни засверкали ещё сильней. Нет, не помню я у мамы таких камней. Вдруг камни переползли по моей руке, и замок сам собой защелкнулся. Всю комнату заполнило сияние, по стенам гостиной расползлись зелёные блики, идущие от камней. Я словно вдруг очутилась в гостях Медной горы хозяйки. Не знаю, откуда такое сравнение. Может, от того, что на камнях проявились зелёные жилки, особый узор, чем-то напоминающий чешую? Я тронула замочек браслета, он окутал пальцы и руку теплом, свечением. Раз, и расстегнулся, упал на скатерть обратно. Сияние исчезло, в стенах комнаты вновь отразился лесной закат.

Пожалуй, мне теперь страшно вновь брать эту вещь в свои руки, вертеть в пальцах, черт знает, что она означает.

Нетвердой походкой в гостиную вышел Алан. Черная майка плотно облепила мужское тело, штаны едва держаться на бедрах — слишком они ему широки, даже пояс-тесемка совсем не спасает. Парня немного шатает, он бледен, но глаза… Теперь лев машет хвостом, кажется, он совсем недоволен тем, что я натворила, вот-вот прыгнет, набросится на меня. Да только не в его это власти.

— Как ты себя чувствуешь? — подобает ли мне так обращаться к генералу? Этот парень не раб и никогда не был им, просто очередная жертва, игрушка, по глупости попавшая в руки моего дяди. И относиться к нему нужно иначе, чем к рабу.

— Благодарю, мне уже значительно лучше. Я бы хотел выйти во двор. Мартин сказал, вы разрешили, — трепет ресниц, напряжение в голосе. Гордый фернирец едва может справиться с собой, чтобы изобразить покорность.

— Да, конечно. Только старайтесь никому не попадаться на глаза. Мне будет сложно объяснится с соседями. Решат ещё, что вы нелегальные мигранты, рабочие.

Кажется, я его оскорбила и притом совершенно не специально. Алан поджал губы, чуть поразмыслил и жёстко ответил, словно выплюнул:

— Главное, чтобы соседи не подумали, что вы принимаете на дому разных мужчин!

Я даже не сразу уловила суть этой фразы. Что такого, чтоб пригласить домой кого-то? Ну, скажем, друзей. У нас и в моем детстве дома всегда были гости, я помню их громкие, веселые голоса. Это было тогда, когда мама ещё была со мной. Стоп! Если это происходило на Земле, то все было прилично. А в Шохире? Выходит, молодой женщине неприлично принимать у себя в доме мужчин?

Все время пока размышляла, я так и смотрела в лицо Алана. Наконец парень отвел взгляд в сторону.

— Простите, госпожа, я забылся. И я постараюсь не попасться никому на глаза, чтобы о вас не подумали лишнего.

— Хорошо. Ты не мог бы посмотреть этот браслет. Что значит клеймо на нем.

Алан протянул руку к замысловатому украшению, поднял его со скатерти, покрутил его в пальцах.

— Что вы имеете в виду? Я не вижу никакого клейма.

— Вот же, — я забрала браслет из его руки, ощутив приятную мягкость его ладони. Кожа парня и вправду словно присыпана тонким слоем золотого песка, который так и сияет на смуглой коже.

Браслет в ту же секунду обвился вокруг моей руки, сверкнули камни, распустили зелёные блики по стенам.

Алан смотрит на меня неотрывно, недовольный, хмурый и даже злой.

— Вы решили продемонстрировать мне свое особенное положение? Зачем? Я и так весь целиком нахожусь в вашей власти.

— Что ты имеешь в виду?