Книга Звездолет, страница 30 – Мелисса Ландерс

— Кража в особо крупных размерах и преступный сговор. Такого я не ожидал.

— На самом деле все не так плохо...

— Хм, где-то я такое уже слышал.

— Я не воровка.

Солара вновь натянула перчатки, но голос Дорана в голове все равно не умолк:

«Ты просто невозможна! Сколько кредитов ты у меня украла на заставе?»

Лишь то, что он беспечно швырялся деньгами, не давало ей права его грабить. Солара покраснела, вспомнив о полных ящиках покупок. Она еще могла потратиться на билет, ведь Доран обещал ей проезд по договору, но одежда, инструменты и… вечернее платье – явный перебор.

«Воровка и есть».

— Я и не утверждал, что ты воровка. Татуировки – ерунда. – Капитан вывел «Банши» со стыковочной станции, и с легким креном они покинули лунную колонию. Покосившись на Солару, он добавил: – Ты же видела Ренни. Он может стащить пистолет прямо из кобуры силовика, но так и не получил воровскую метку. Слишком хорош, чтобы попасться.

— Это другое. Ренни очень добрый и милый. Он не желает красть.

Капитан повел плечом:

— Однако у меня все равно пропадают таблетки.

— А я пошла на это сознательно. – Солара сцепила пальцы вместе. – Вроде того.

— Дай угадаю: тебя бес попутал, – предположил капитан, усмехнувшись.

Бес. Какое точное описание Джейса. Монахини всегда проповедовали, что Нечистый – тот еще соблазнитель. Он умеет говорить полуправду и предает тех глупцов, которые впускают его в свое сердце.

— Да, именно попутал.

— Твой отец?

— Нет, я не помню отца.

Как и почти всех детей в приюте, церковь приняла Солару под свое покровительство, потому что ни родители, ни государство не могли ее содержать. Обидно, конечно, но мама с папой хотя бы не бросили ее на растерзание, как Джейс.

Солара покраснела:

— Дело в моем друге. По крайней мере, сначала мы дружили.

Капитан понимающе хмыкнул:

— Ах, любовь – великий уравнитель. Всех превращает в идиотов.

В груди заворочалась знакомая боль, но Солара быстро затолкала ее подальше. Ужасно, что даже на расстоянии в полгалактики Джейс все еще имел над ней власть. А самое мерзкое, что она сама виновата – вручила ему свое сердце на блюдечке в обмен на потные обжимания и красивые речи.

— Такого больше не повторится, теперь я умнее, – заверила Солара, толком не понимая, кого старается убедить, себя или Росси. – Может, о чем-нибудь другом поговорим?

— Еще один вопрос, и нам не придется разговаривать вовсе.

— Ладно.

Капитан врубил ускорение, и «Банши» с визгом рванула прочь от ближайшего солнца во тьму. Свет померк, и через несколько секунд их окружила черная пелена. По спине побежали мурашки. Если что и заставляло Солару чувствовать себя еще более ничтожной, так это открытый космос.

Запрограммировав курс, капитан наконец расслабился и повернулся к ней:

— Зачем тебе в Пограничье на самом деле?

Солара вздохнула и приготовилась дать простой ответ: на работу. Но выражение его лица застало ее врасплох. В глубине черных глаз светилась нежность, будто Росси и правда не все равно. Солара понятия не имела, так ли это, но вдруг захотела рассказать ему правду. Ведь дело не только в работе...

Она устала быть рабой благотворительности.

Когда фермеры отдавали приюту соевые продукты, приходилось их есть. Когда обувь становилась мала, Солара терпела, пока кто-нибудь не выбрасывал ботинки размером побольше. Когда сломался ее информационный планшет, она пользовалась планшетом другого сироты. У нее не было ничего своего, ни единого носка. Нижнее белье и то доставалось от старших.