Книга Звездолет, страница 118 – Мелисса Ландерс

— Это лаборатория.

Солара выглянула из-за плеча Дорана:

— В смысле? Медицинская?

— Не знаю. – Так и не обнаружив опасность, он убрал пистолет и вошел в комнату. – Давай выясним.

Они разошлись в разные стороны, чтобы детально все изучить. Шагая от стола к столу, Доран учуял запах, знакомый ему еще со времен работы над новыми продуктами компании. Слегка острый, металлический, наподобие расплавленной руды. А затем увидел застекленный горн в стене, где горел кусок породы, и все встало на свои места.

— Я уже такое видел. Это разработка топлива.

— Не просто топлива. – Непривычно тусклый голос Солары привлек внимание Дорана. Она провела пальцем по планшету на стене и прибавила: – А того, в краже которого тебя обвинили.

Доран кинулся к ней, посмотрел на экран. В глаза мгновенно бросилось неоднократное упоминание инфиниума. Остальной текст представлял собой бессмысленный набор цифр и формул. Доран постучал по планшету и вернулся к главному меню.

Затем нашел файл под названием «Г.С. Инфиниум. Лабораторный журнал» и вместе с Соларой его пролистал.

«Г.С. Запись №1. 3 солнечный день, 9 цикл. Обнаружена крайне нестабильная высокогорючая руда».

— Смотри. – Доран указал на небольшой прозрачный контейнер с наклейкой «Чистые образцы руды». – Как я и думал. Держу пари, отец понял, насколько инфиниум опасен, и решил его уничтожить.

Следующие несколько записей подтвердили эту теорию. Ученый фиксировал связанные со стабилизацией изменения. Сам по себе металл отличался высокой взрывоопасностью и мог использоваться в вооружении. Однако затем записи приобрели иной характер. После месяцев проб и ошибок Г.С. нашел сочетание добавок, позволившее руде тлеть и выделять энергию, а не взрываться. Завершив процесс, ученый назвал новое вещество «инфиниумом», ведь оно, казалось, способно гореть вечно.

«Г.С. Запись №243. Теперь инфиниум стабилен, но температура горения слишком высока для использования в нынешних двигателях».

Доран с Соларой как раз просматривали записи за следующую неделю, когда ожил канал связи, и сквозь помехи пробился голос Ренни:

— Прием, прием. Вы в порядке?

— Да, – отозвался Доран. – Мы нашли лабораторию и проверяем журнал. А вы?

— Тут какая-то частная резиденция, – ответил Ренни. – Куча…

— Скорее уж особняк, – перебил его Кейн. – Чумовое место. Огромные плазмы в каждой спальне, полноценная качалка, такие душевые, что в них утонуть можно. Даже бассейн с подогревом, солнечными лампами и имитацией пляжа.

— Точно, – подтвердил Ренни. – Никогда такого не видел.

— Дом заброшен? – спросила Солара.

— Вряд ли. Посуда в раковине, еда в холодильнике… но ни души.

— У нас тоже, – сказал Доран, борясь с желанием обернуться. Вроде никого, но все равно не по себе.

— Ангар пуст, похоже, владелец успел улепетнуть, – добавил Ренни. – Держитесь начеку, скоро опять выйдем на связь.

Доран и Солара мрачно переглянулись. Роскошный особняк, потайная лаборатория. Отец явно щедро заплатил неизвестному ученому, чтобы тот сидел здесь и проводил эксперименты с рудой подальше от глаз Солнечной лиги. Однако ничто не наводило на мысль, что тут разрабатывали оружие массового поражения.

Подавшись вперед, Доран всматривался в экран, пока не отыскал следующую запись, касающуюся прогресса ученого. Ушло несколько месяцев, но Г.С. наконец создал образец инфиниума, который сочетался с топливом Сполдинга.