Книга Звездолет, страница 100 – Мелисса Ландерс

— Ничего.

Солнечные Территории насчитывали более сотни колоний, Пограничье – еще как минимум дюжину. Доран изучал лишь те, что имели значение для компании.

— Кассия права. Я никогда о ней не слышал.

Он посмотрел поверх толпы и увидел Кассию, прижавшуюся лицом к груди Кейна. Затем поток покупателей скрыл парочку, и Доран попросил торговца рассказать об Этурии.

— Маленькая колония, – ответил тот. – Прекраснейшая планета, увидеть которую вам не суждено.

— Не суждено? – переспросила Солара.

— Гостей и мигрантов не пропускает атмосферный щит. – Старик обвел рукой свой товар. – Потому все это так ценно.

— А что насчет войны? – продолжил Доран. – Кто участвует?

Торговец нахмурился, вероятно, чувствуя, что ничего им не продаст.

— Как я уже сказал твоей подруге, я ничего не знаю. А если бы и знал…

— Цена бы не изменилась, – закончил Доран и, поблагодарив его, вместе с Соларой пошел прочь. – Что теперь? Можем поговорить с другими поставщиками. Вдруг они знают больше.

— Можем. А можем получить удовольствие от нашего маленького отпуска. – Она указала на небо: – Это настоящее солнце, не лампы, призванные уберечь нас от полетного безумия. Живая звезда, сияющая над твердой землей.

— И у нас времени только до утра, чтобы всем этим насладиться, – согласился Доран. – Да будет так.

— Идем. – Солара потянула его за руку к гигантскому лабиринту из посевов, выращенному на школьном дворе. – Чуток поплутаем среди кукурузы.

Доран держал Солару под руку и не отпускал всю дорогу через поле. Они не спешили. Бесцельно бродили среди рядов коричневой кукурузы, позволяя неугомонным детям себя обгонять. И молчали, но это молчание было приятным. Свежий ветер, теплые лучи и звонкий смех образовали хмельной коктейль, и Доран с Соларой упивались им до тех пор, пока внезапно не наткнулись на выход из лабиринта.

К тому времени у обоих бурчало в животе, поэтому они нашли палатку торговца и накупили жареной кукурузы, мяса на палочке, пряного вина и такое количество пирога, что хватило бы на сахарную кому. Отнесли все это богатство на небольшую лужайку и объедались, после чего развалились на солнышке как два моржа.

— Я сейчас помру, – простонала Солара, потирая живот. – Но помру счастливой.

Доран чуть ослабил ремень и приподнялся, чтобы подложить под голову руку.

— Сделай одолжение и потерпи до завтра. Тогда я не лишусь партнерши по танцам.

Солара фыркнула:

— Думаю, с таким личиком тебе не придется никого долго убалтывать.

— Забыла, я же говорю на языке засранцев?

— Ну так попробуй еще раз, но по-английски.

Доран перекатился на бок, взял ее руку и прижал к своей груди:

— Солара, не окажешь ли мне честь и не потанцуешь ли со мной на сельском празднике? Возможно, я отдавлю тебе ноги, но клянусь, что не дам отрубиться нагишом на церковном дворе. – И подмигнул. – Если, конечно, это не является твой целью. В таком случае можешь рассчитывать на мою помощь.

Солара попыталась нахмуриться, но поневоле улыбнулась:

— Хорошо, что ты мне нравишься, а то танцевал бы сегодня в одиночку.

От ее слов с желудком случилось что-то странное.

— Я тебе нравлюсь? – переспросил Доран, переплетая их пальцы. – И насколько же?

— Недостаточно, для обнажения на церковном дворе.

— Какая жалость.

Она уставилась на их соединенные руки и некоторое время молчала, а потом наконец спросила: