Книга Как ко мне сватался Ветер, страница 47 – Даха Тараторина

Два глубоких вдоха, чтобы успокоиться… Мамочки, я же почти раздета! Собрала обрывки рубашки, чтобы прикрыться, завернулась в плащ. Ветер не оборачивался. Плечи его поникли, точно у провинившегося пса. А я боялась издать лишний звук: вдруг снова набросится?

— Прости, – наконец выдавил жених. – Я… Дерьмовый из меня утешитель…

Я облизала пересохшие губы, плотнее запахнула накидку и села рядом с ним.

— А из меня дерьмовая невеста.

— Меня не учили разговаривать с женщинами, – тихо сказал Полох. – Меня вообще не учили общаться с людьми…

Молния ударила совсем близко, кажется, искры залетели в наше убежище. Листья бука затрепетали, добавляя мокрых горошин к и без того сумасшедшему ливню. Я неосознанно прижалась к жениху, а он так же бездумно обнял меня.

— У тебя не так плохо получается, – слукавила я, вдыхая сладкий аромат хмеля.

— Ну-ну, – не поддался на вранье Полох.

Ледяной дождь стачивал острые грани гор, но сделать их гладкими ему все равно было не под силу. Я посмотрела на непрерывные струи и безучастно шевельнула губами:

— Мама прогнала меня. Сбыла, как товар. Обменяла на тряпки. И велела уйти, когда решила, что я сбежала от тебя.

Не думала, что он услышит. Не думала, что вообще станет слушать.

— Если тебе некуда идти…

— Мне есть куда идти, – отрезала я. – Подальше отсюда. И если нам не удастся снять метку другим способом… – Я покосилась на подобие смятой постели из плащей и уверенно закончила: – Я готова на этот.

— Эй, а мнение жениха спросить? – прыснул Полох. – Может, не для тебя моя роза цвела!

— Моя тоже не для тебя, – грустно признала я. – Но так уж вышло…

Полох убрал за уши мокрые пряди, и на серебряной цепочке серьги сверкнул коготь, напоминая, что рядом не просто брошенный мальчишка, а сам господин Ветер. Он потеребил острие украшения, натянул, точно надеялся оборвать цепь.

— Если бы я только не был… Ветром… Возможно, я бы составил тебе компанию в путешествии, – мечтательно произнес он и ехидно добавил: – По крайней мере до тех пор, пока ты не выведешь меня из себя окончательно.

— Еще неизвестно, взяла бы я тебя в попутчики или нет! – обиженно вскинулась я и легонько ударила его по бедру.

Он засмеялся, отчего в уголках глаз пролегли невидимые доселе морщинки, но сразу посерьезнел.

— Если дойдет до этого, – кивнул он на плащи и растянул губы в бессовестной улыбке, – а надо сказать, я совсем не против! – то я сделаю все, чтобы ты не вспоминала обо мне так, как прежние невесты об отце. Обещаю, тебе не будет страшно.

Я склонила голову к его плечу и тихо спросила:

— Как он умер?

— Хочешь убедиться, что он не вернется?

— Хочу убедиться, что он страдал.

Полох смахнул капли дождя со щек:

— Упал со скалы.

— И все?!

— И все.

— Но он же Ветер! Это невозможно, он не мог…

— Он упал со скалы мертвым. Я сбросил его оттуда, – спокойно поправился Полох, но осекся.

— Что?

— Тш-ш-ш…

Рядом громыхнул гром, да так сильно, что мы оба подпрыгнули.

Полох осторожно приподнял завесу из листьев, пытливо вглядываясь в ливень. Рассмотрел что-то и недовольно вздохнул:

— Надеялся, что мы с ними разминемся…

— С кем?

Молнии ударяли прямо перед входом одна за другой, грозя обрушить свод, а Ветер гордо расправил плечи, вскинул подбородок и вышел в дождь. Я поспешила за ним, не понимая пока, что происходит, но испуганно отпрянула, как только золотая стрела вонзилась в землю у самых ног. От нее осталась почерневшая вмятина и паутинка дыма.