Книга ‍Право первой ночи для огненного дракона, или Переписать судьбу, страница 88 – Ольга Коротаева

— Моё имя — Амелия Блэкстоун, — мой голос прозвучал низко, вибрируя самой силой горы. — И оно никогда не достанется убийце.

Венделин обернулась, её лицо исказилось в гримасе неописуемого ужаса.

— Нет… ты мертва! Я пробила тебе лёгкое!

— Моя жизнь больше не принадлежит только мне, — я встала в полный рост, и в этот миг пространство вокруг начало искажаться.

Жар, начавшийся в животе, там, где пульсировала новая жизнь, вырвался наружу ослепительным золотым пламенем. Это не была боль — это было освобождение. Мои кости удлинялись с хрустом ломающихся вековых льдов, кожа превращалась в непробиваемую золотую броню, а за спиной с громоподобным звуком развернулись огромные, переливчатые крылья.

Венделин закричала, выронив кинжал, но её крик утонул в оглушительном рёве, от которого содрогнулись башни Блэкстоуна. На месте хрупкой женщины теперь возвышалась изящная, великолепная и яростная драконица.

Я не чувствовала жалости. Только холодную справедливость.

Самозванка попыталась бежать, но моя когтистая лапа пригвоздила её к земле быстрее, чем она успела сделать шаг. Я склонила массивную голову, глядя в её обезумевшие глаза. Она хотела быть мной? Она хотела вкусить драконьей магии?

Одним резким, сокрушительным движением челюстей я оборвала её крик и её жизнь. Голова Венделин исчезла в моей пасти — я выплеснула всю вековую ярость своего рода в этот единственный укус.

Тень исчезла. Остался только свет и кровь предательницы на древних камнях.

Я вскинула голову к небу и выпустила струю чистого золотого пламени, а потом замок вздрогнул от победного клича драконицы.

Кровь самозванки на камнях двора быстро впитывалась в пористый гранит. Я стояла посреди двора, тяжело дыша, и чувствовала, как золотая чешуя медленно отступает, возвращая мне человеческий облик. Трансформация оставила после себя покалывание в мышцах и невероятную, звенящую ясность в голове.

— Госпожа… — Фрэнсис первая нарушила тишину, дрожащими руками поправляя чепец.

Люди и стража, сбежавшиеся на драконий рёв, замерли в благоговейном ужасе. Элла выронила половник, которым, должно быть, собиралась сражаться, и тот с глухим звоном ударился о мостовую.

— Госпожа Амелия! — ахнула служанка и слабо осела на землю. — Вы вся в крови!

— Всё в порядке, — я выпрямилась, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Теперь всё действительно хорошо. Тени прошлого больше не властны над этим замком. Венделин получила по заслугам. Возвращайтесь к работе. Блэкстоун под защитой, а я… я теперь сильнее всех баронов вместе взятых. Я — драконица!

Элла заплакала, размазывая слёзы по щекам, а я видела, как страх в глазах людей сменяется облегчением, а затем — искренним обожанием. Они стали свидетелями чуда. Они видели свою графиню, которая обрела себя.

В замке я скинула изорванное, залитое багряным платье, которое когда-то было моей гордостью. Элла помогла мне обмыться, охая над быстро затягивающимся шрамом на спине — искра любви моего отца полностью исцелила меня. Я надела простое, но изящное платье из тонкой шёлковой шерсти цвета сумерек и набросила на плечи плащ.

Теперь, когда в графстве всё стало спокойно, моё сердце неистово рвалось туда, где осталась душа.

Я закрыла глаза, концентрируясь на тепле внутри себя. Теперь мне не нужно было долго настраиваться. Образ Люциана — его серебряные волосы, его властный взгляд и едва уловимый запах костра — стоял перед глазами так чётко, будто Повелитель был в шаге от меня. Пространство вокруг натянулось, как струна, и лопнуло с тихим звоном.