Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 22 – Мария Лунёва

— Именно что служил, леди. Я бывший солдат. Получил ранение. Уехал к дядюшке, он был уже стар, болел. После его смерти покойная леди Харнион предложила мне его должность, и я не видел смысла отказываться. Еще раз повторюсь: здесь спокойно и тихо.

— Но все же... солдат, — я обернулась. — И при звании, наверное. Не могли найти другой род занятий?

— Зачем? Мне и так хорошо. Устал я воевать. Но звание есть, да.

Он улыбнулся, и я отчетливо различила на его лице морщинки-смешинки возле глаз.

Его внешность преобразилась — занимательный мужчина, но совершенно не трогающий мою душу.

Таких приятно видеть в кругу друзей.

Мы поднялись на второй этаж.

Скорее по памяти я направилась к своей прежней комнате, но, уже взявшись за ручку, услышала покашливание за спиной. Замерев, пыталась сообразить — а что опять не так?

— Простите, леди, но эта комната теперь слишком тесна для хозяйки поместья, — голос управляющего звучал смущенно. — Вам приготовлена главная спальня... та, где жили ваши родители.

Ну да. Завещание и его ужасные условия. Джареду в моей детской спальне разве что на коврике и спать.

Досадно всплеснув руками, я отошла от двери и направилась, куда указали. Что-то мне говорило о том, что вещи Джареда там уже как минимум распакованы.

... Но нет, я ошиблась: дорожный сундук, раз в десять больше моей сумки, скромно подпирал стеночку. Возможно, муж и не собирался здесь надолго задерживаться. Вот и не спешил занимать гардеробный шкаф.

Переступив через порог просторной комнаты, залитой вечерним солнцем, я растерянно обвела взглядом интерьер. Тут ничего не изменилось с момента смерти родителей. Для бабушки это было тяжелым ударом.

Хотя если подумать, то обе подруги в разное время потеряли единственных сыновей, невесток и получили на руки сирот.

Возможно, их болезненное желание поженить нас было продиктовано болью и стремлением объединить нас в семьи и оберегать последнее, что осталось от семьи.

Но от этой мысли легче не становилось.

Я остановилась у массивной кровати и улыбнулась: ну хоть по утрам не будут будить прямые солнечные лучи, слепящие через веки.

Села. Взгляд упал на туалетный столик с трюмо. Мама часто за ним сидела и прихорашивалась. Она была действительно красивой.

Была и навечно осталась... Да, время в этой комнате словно остановилось.

Поднявшись, я подошла к неприлично огромному гардеробному шкафу и распахнула резные дверцы.

Одежда. Ее так и не убрали. Костюмы папы, наряды матушки. Я улыбнулась. Платья выглядели так, словно их еще вчера надевали. Здесь явно поработали бытовые маги.

Я тяжело вздохнула.

Взгляд упал на окно... Вдали виднелась коричневая черепичная крыша.

— А... что со вторым поместьем? — вдруг спросила, чтобы заполнить тягостную паузу.

— Его сдают, леди. Арендаторы платят исправно, — ответил управляющий, стоя в дверях.

Он внимательно следил за мной, словно оценивал. Смущал немного. Я все не могла отучить себя и думать о нем как о слуге. Ну, было в нем что-то такое, что не позволяло голос повысить.

Но Фомир, видимо, по-своему понял мое состояние, потому как, почтительно склонив голову, оставил мои вещи у невысокого кресла и вышел, прикрыв за собой дверь.

— Отдыхайте, леди Мианель, — последнее, что услышала.

Оставшись одна, я действительно покосилась на кровать. Прилечь — соблазн, конечно, большой, но как-то не до того пока. Я уставилась на свой гардероб. Несколько платьев, книг, шкатулка — здесь было где разместить. Вот только завтра похороны, а у меня одежды темной нет.