Книга Развод по завещанию. Муж-дракон в наследство, страница 122 – Мария Лунёва

— Ничего, леди, я все равно до тебя доберусь. Подо мной будешь, — зашипели надо мной. — Такую сладенькую так просто не убивают. Всех нас любить будешь.

Замерев, я ощутила, как леденеет душа.

Его слова звенели в моей голове. Хотелось завыть от ужаса, забиться в руках этого нелюдя.

Но я безвольно повисла на его плече.

Нельзя выдавать себя... нельзя. Я сбегу, обязательно сбегу.

Меня занесли в дом. Царивший здесь полумрак скрывал, что я в сознании.

— В комнату ее ко второй, — приказал их главный.

И меня понесли дальше. Скрипнула дверь, и кто-то громко всхлипнул.

— Заткнись там! — раздалось следом все от того же, со знакомым голосом.

— Что, детка, злишь шерифа? — проворковала тварь, что тащила меня.

Шериф... Я невольно вздрогнула. Ну конечно же...

Вот чей это был голос — шериф Деворн.

Так вот почему эта тварь не начинала расследование. Что, он дурак, сам себя искать?!

Меня скинули на пол, больно ударив головой. Я прикусила язык, чтобы не застонать вслух.

Мутило. Перед глазами всё плыло.

Рядом снова шмыгнули носом, но уже куда тише.

— Красотки, — раздалось сверху, — жаль, пока ни одну на сеновал не утащить. Я бы с вами поигрался.

Прищурившись, я всё же смогла рассмотреть его лицо.

Обмерла. Один из наших конюхов.

Это что, выходит, у нас там в доме целое логово?

— Что ты там застрял? Быстро отсюда все.

Шаги. Вошел шериф. Я снова сомкнула веки.

— А ты вообще вернись в поместье. Чтобы тебя видели. Ещё успеешь девок по конюшням позажимать. Пошёл вон!

Я мелко затряслась.

На моё плечо тут же легла рука, лёгкая, почти невесомая.

— Займись ею, чтобы не сдохла раньше времени. Мать твоя хорошо так её успокоила. Вот и пусть пока лежит.

Ответа не последовало.

Мужчины вышли, и дверь закрылась. Стало тихо.

Рядом кто-то заплакал.

— Леди, — почти неслышно шепнули надо мной, — леди Мианель, приходите в себя, я вас прошу. Нельзя вам здесь. Если они получат за вас выкуп, плохо станет нам обеим. Я прошу вас, откройте глаза.

Я не шевелилась.

И хотелось бы поверить этой девочке, да только её мать оказалась монстром.

Она заплакала сильнее и уперлась лбом в моё плечо.

— Простите меня, трусиху. Простите за всё. Я не успела рассказать всё Фомиру... просто не успела. Мама догадалась, что я к нему, и перехватила. Теперь плохо будет. Она злая, очень злая.

Во рту разлилась горечь, и я не сдержала рвотного позыва.

Меня резко повернули на бок и пригладили по волосам.

— Ничего, — бормотала Сьюми сквозь слёзы, — я придумаю, как вас вытащить. Придумаю.

И снова стало тихо. За дверями негромко разговаривали мужчины. Я различала, как они тяжело ступают по половицам.

Слуха касался скрип дверей. Ржание лошадей.

— Они всё равно вернутся, — шептала Сьюми. — Они не люди, они звери, леди. Им никого не жаль. Никого! И мама у них за главную. С дядей Арчи... Они всё придумали. Вернее, она, а он... Он такой же, мерзкий и гадкий.

Она с такой нежностью гладила меня по волосам, что я не вытерпела:

— Этот шериф кто твоей матери?

— Леди, — она на эмоциях крепко обняла меня, — вы говорите! А ходить? Вы можете ходить? Я знаю, какие ужасные у мамы яды. Она их... Она их на мне испытывала, а потом всем говорила, что меня приступы разбивают, потому что я ущербная. Вы можете ходить? Вы же целитель. Я знаю. Это я в саду была. Она заставила меня вашу лошадь напугать. Когда она кинулась обратно в дом, я к вам побежала и видела, как вы лечите себя. Я знала о вашей магии... Старая леди Харнион мне рассказывала, какая вы одарённая. Мама не слушала её, а я всегда. Пожалуйста, соберитесь с силами, нам уходить нужно. До утра нужно. Иначе всё... Не пожалеют они вас... И у меня участь страшная будет.