Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 67 – Кира Лин

Так, стоп! Хотели бы — уже добрались. Верно же?

Не стоит разводить истерию на ровном месте.

Расправив плечи, я взбодрилась и обвела взглядом ярмарку.

— Пошли, — бросила сестрице и оторвала от земли саквояж.

Мы прошли через ворота, сразу оказавшись в гуще людей, и я быстро огляделась, выбирая место. Альма говорила, будто можно занимать любой свободный прилавок, не беспокоясь об оплате аренды.

Попутно я присматривалась к другим лавкам — к тканям, к одежде, к ценам, которые называли продавцы, к тому, как покупатели реагируют, торгуются, уходят или остаются.

Нужно было понять, сколько просить, при этом не продешевить, и не отпугнуть.

Мы устроились довольно быстро — я выбрала угол, где не так дуло и при этом проходил поток людей. Поставила саквояж, расстелила плотную ткань, чтобы не класть платья прямо на сырые доски.

Часть нарядов аккуратно развесила на верёвке, натянутой между двумя кривоватыми стойками.

Вышло не идеально, но вполне прилично — во всяком случае, лучше, чем у половины соседей. Сразу вспомнились барахолки из моего мира — с картонками на мокром асфальте для примерки, и потеплело на душе.

Просто из-за ассоциации.

Флоренс стояла рядом с таким выражением лица, будто держала во рту не свежий лимон, чем лишний раз меня раздражала.

Каждое платье она передавала с явной неохотой, как будто от сердца отрывая. И пару раз я буквально вытягивала вещи у неё из рук, опасаясь, как бы она не сковырнула бисер или ленточки и не испортила товарный вид.

— Осторожнее! — возмущённо шептала она. — Что ты делаешь, а? Назло что ли?

Когда дело дошло до одного особенно дорогого и блестящего платья, она и вовсе прижала его к груди, собиралась защищать до последнего.

Глаза подозрительно заблестели. Реветь надумала, чтоб её.

На секунду мне захотелось дать сестрице хорошую затрещину — не из злости даже, а чтобы привести в чувство.

Но я лишь выдохнула и, аккуратно, но твёрдо, забрала платье.

— Подумай, в чём ты будешь по снегу ходить, — тихо сказала сквозь зубы.

— А если я не хочу по снегу ходить!?

— Тогда можешь собирать пожитки и возвращаться в город, я не против.

Она открыла рот, закрыла и отвернулась, шумно втянув носом воздух, но более спорить не стала.

Когда всё было разложено, оставалось только ждать.

Люди проходили мимо — кто-то бросал короткие взгляды, кто-то замедлялся, но почти сразу шёл дальше. Время тянулось, и вместе с ним подкрадывался мороз.

Он пробирал до костей, сковывал плечи и спину, и вскоре у меня онемели пальцы.

Я переступала с ноги на ногу, пыталась согреться, но это не помогало. Через какое-то время и зубы начали мелодично постукивать.

Прекрасно….

Дискомфорта добавляло не унимающееся тревожное предчувствие. Я вертела головой, невольно всматриваясь в незнакомые лица. Повсюду мерещились подозрительные взгляды.

А когда показалось, что я вижу красный отблеск в глазах мужчины, сворачивающего за соседнюю лавку, я окончательно забыла про воздух.

Как будто вокруг меня плавали акулы, незаметно подкрадываясь всё ближе….

— Сколько? — раздался вдруг голос.

Я вздрогнула и подняла голову.

Перед нами стояла женщина — высокая, в дорогом плаще, с аккуратно уложенными волосами и выражением лица, выдававшим в ней аристократку.

Она едва заметно повела носом, словно принюхиваясь, затем скользнула взглядом по вещам и остановилась на платье с сиреневой вышивкой.