Книга Развод с драконом. Лавка мороженого попаданки, страница 15 – Кира Лин

— Стойте, — окликнула я его, сама не понимая, чего хочу добиться. — А что нам дальше делать?

Он обернулся.

— Понятия не имею. Приказ был доставить вас сюда и вернуться, госпожа. Ну, бывайте!

И щёлкнул кнутом. Экипаж тронулся по раскисшей дороге.

Флоренс всхлипнула.

— Он нас просто бросил…

Я глубоко вдохнула.

Бросил. Как же…. Да и ладно, разберёмся как-нибудь.

— Можешь попробовать догнать его, если хочешь, — бесцветным голосом бросила я сестре и приподняла подол ещё чуть выше.

Её озадаченный взгляд прилип ко мне, но я проигнорировала.

Ступила на крыльцо, которое жалобно скрипнуло. На секунду задержалась перед дверью, стараясь привести в порядок мысли.

Потому что понятия не имела, что именно собираюсь сказать человеку, который вот-вот откроет мне и, возможно, решит, что видеть нас у себя не желает.

За спиной Флоренс продолжала гундосить, вытаскивая сапоги из липкой грязи и тихо причитала о безнадёжно испорченной коже и о том, что судьба к ней неблагосклонна.

Я подняла руку, собираясь постучать, и вдруг дверь распахнулась изнутри, вынудив меня отпрянуть.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти, крепко сбитая, с прямой спиной и с не особо приветливым выражением лица. Волосы светлые, как у нас с Флоренс, только вперемешку с сединой.

Они были стянуты в тугой узел, без лишней кокетливости. Лицо — морщинистое, загорелое, женщина провела всё лето под палящим солнцем, не щадя ни кожи, ни рук.

Платье на ней было простое, из грубой ткани, без украшений, без намёка на городскую изысканность.

И всё же черты её лица были знакомыми.

В линии подбородка, в изгибе носа, в холодном прищуре глаз я без труда уловила сходство — с собой, с Флоренс. И сразу сделала вывод: передо мной либо наша мать, либо близкая родственница.

Женщина молча обвела нас оценивающим, суровым взглядом. Задержала его на Флоренс, которая всё ещё недовольно сопела, и глаза женщины опасно сузились.

Флоренс мгновенно умолкла и застыла посреди лужи.

Женщина хмыкнула, перевела взгляд на меня и, кривя губы в откровенном недовольстве, презрительно бросила:

— Явились — не запылились! Ну и за какими надобностями вы сюда припёрлись?

— Ну и? Чего притихли? Языки проглотили?

Я наморщила лоб, недоумевающе всматриваясь в лицо сердитой женщины. И чем дольше мы отмалчивались, тем темнее оно становилось от гнева.

— Нам больше некуда идти, — вызвалась ответить я и слегка приподняла подбородок.

Взгляд женщины впился в меня. Она выпрямилась и вытерла руки о передник. Сзади послышались всплеск и чавкающие звуки шагов.

Флоренс соизволила-таки подойти ближе и принять участие в странном семейном диалоге.

— Тётушка Эдвина, здравствуйте, — протянула она с натянутой заискивающей улыбкой. — Адриана верно говорит: идти нам больше некуда, так уж вышло.

Тётушка хмыкнула и скрестила руки на груди, обдумывая наши слова. Во дворе соседнего дома залаяла собака, кто-то на неё шикнул, заскрипела калитка.

Похоже, соседи решили выйти поглазеть, кто же пожаловал сюда.

— А куда же ваше жильё подевалось? — продолжала недоверчиво ворчать родственница.

— Ох, тётушка, — сестра включила свой актёрский талант и состроила плаксивую гримасу. — Матушка, сестрица ваша старшая, померла же, вы не знали? Болела она сильно, ни один лекарь не помог. А потом пришли законники и отобрали дом в счёт уплаты долгов.