Книга Избранница сильнейшего мага, страница 37 – Екатерина Политова

— Нашла свою ошибку? — спросил Адам, разглядывая меня так, будто давно не видел. Будто оценивал как-то по новому.

— Почти, — проговорила я, пряча глаза и отпила чай.

— Почти не считается, — сказал он сухо, отставив свою кружку в сторону. А потом он вдруг встал, обошел стол и оказался за моей спиной. — Покажи, где ты остановилась вчера.

Я принялась рыться в куче бумаг на столе, а потом протянула ему раскрытую тетрадь. Адам медленно наклонился ниже, и его рука уверенно легла на спинку моего стула.

— Здесь ты сделала правильно, — сказал он, показав мне на одну из строк. Его пальцы чуть скользнули по краю бумаги, а затем остановились на моих заметках.

— Правда? — я подняла на него взгляд, чувствуя, как внутри всё замерло, потому что с этой частью я мучилась дольше всего.

— Да, но дальше неверно, — покачал головой Адам, однако осуждения в его голосе не было.

Я снова уткнулась в записи, стараясь держать себя в руках. Он был настолько близко, что я слышала как он дышит.

— Исправь это, — его пальцы коснулись моей руки, направив карандаш. — Вот это зачеркни и перерисуй. Вот тут у тебя лишняя линия, она не должна быть такой резкой. Сделай мягче и эта часть рун, считай, сделана.

Я почувствовала, как мое лицо вспыхнуло, но он тут же отстранился, вернулся к своему месту и потянулся за кружкой с кофе.

— Моя ошибка - в руне баланса, верно? — спросила я, не отрывая взгляд от тетради.

— Да, но не только. Ищи дальше. Закончишь и будем разбираться с твоей формулой.

Я удивленно вскинула взгляд, и ректор указал на лист, что лежал рядом с ним.

— Без меня ты не осилишь понять, — отозвался он и отпил кофе. — Но тебе это пригодится.

Я почесала затылок и решилась спросить:

— Главная моя ошибка в том, что у меня индивидуальная магическая формула, да? В том смысле… — я пожевала губу, пытаясь облечь мысли в слова. Адам терпеливо ждал. — Я использовала общую рунную структуру, когда должна была менять её под себя и собственные магические черты, верно?

Ректор фон Кирс смотрел на меня чуть дольше, чем обычно, а потом, чуть улыбнувшись кивнул:

— Абсолютно верно. Но для этого ты должна уметь читать её. Свою формулу, чужую, любую. Этому учат начиная с третьего курса. Но раз ты у нас бежишь вперед паровоза, — он дернул бровью, — то и учиться будешь иначе. Однако лекции, которые проходит твой курс, нагнать тебе придется. Но потом будет легче.

Весь день я провела вместе с ним. Лишние учебники мы сгрузили на подоконник. И я вдруг осознала, что полноценных лекций от Адама не слышала ни разу. А он оказался довольно сдержанным и терпеливым учителем. Из всего листа мы разобрали лишь первые несколько строк, но и то потому что он очень долго объяснял мне значения переменных и заставлял записывать с его слов.

Мы наскоро пообедали тем, что принесла нам Анита. Пока я отдыхала, то выпустила Алайру полетать и она украдкой притащила мне палочку корицы, и я даже догадалась от кого.

Весь этот странный день близость Адама ощущалась мной как-то иначе. Мы было тепло рядом с ним, спокойно, я смогла сосредоточиться на учебе как никогда. И… я почти не нервничала, но и он старался меня не касаться. Но иногда я ловила его взгляд. Не строгий, скорее удовлетворенный тем, что он видит. Заинтересованный взгляд.