Книга Путь наложницы: перезагрузка, страница 144 – Екатерина Вострова, Татьяна Новикова

Как сама Ми Лань отнесется к перспективе принадлежать Жэнь Хэ? В последний раз она пришла в бешенство, стоило ему только упомянуть об этом.

Взять силой её, конечно, можно, только кого сделает этим счастливым? Его самого? Вряд ли. Обладать телом женщины, которая тебя ненавидит слабое утешение.

По всему получалось, что гибель Линь Яня не принесет счастья никому. Так что же делать? Разве не для того Жэнь Хэ отправил его биться с варварами, чтобы насладиться этим моментом? А теперь, что, пытаться его вылечить?

Кое-что принц действительно мог сделать для своего генерала. Ведь есть лотосовые пилюли… Если уж они поддерживают жизнь в угасающем теле императора, то исцелят и ранение.

Только вот их запас невелик, каждая требовала свежей крови. А кровь Жэнь Хэ не была бесконечной. Последние месяцы он делал их слишком часто. Слишком много. Поддерживая угасающую жизнь императора, он раз за разом пускал себе кровь, не делая перерывов, игнорируя слабость, головокружение, тьму перед глазами. Он знал меру, но сознательно её переступал. Каждая новая означала ещё одну порцию боли, ещё один шаг к истощению. И пилюли, которые ещё можно было приготовить, уже были сосчитаны, их не хватило бы на двоих. Жэнь Хэ слишком хорошо это понимал.

Он должен был выбрать, кому сохранить жизнь: ненавистному отцу или не сильно любимому Линь Яню? Этот выбор нельзя было переложить ни на лекарей, ни на судьбу.

— Ох, демоны… — вздохнул принц, потирая шрамы на запястье.

* * *

…Тем же вечером Жэнь Хэ доложили, что Ми Лань узнала: её муж находится в столице. Да, он слаб, он при смерти, но он тут. Она тотчас примчалась во дворец, ещё не зная, что состояние Линь Яня уже не столь плачевно.

Жэнь Хэ приказал первым делом проводить её к нему, чтобы объясниться. Не ради прощания или извинений. Не ради того, чтобы умолять её передумать. Они давно всё обговорили. Он просто хотел первым рассказать ей, что Линь Янь непременно выкарабкается. Он не собирался произносить вслух, но хотел, чтобы она поняла, что тот жив не вопреки Жень Хэ, а благодаря ему. И что если он и заслуживал за что-то быть ею ненавидимым, то не за это.

Но посланный к ней евнух вернулся ни с чем. Ми Лань не желала видеть Жэнь Хэ. Что ж, в этом есть свой горький смысл. Ей был нужен только один мужчина.

— Проводи её к супругу, — попросил Жэнь Хэ своего стража. — Тебя она послушается.

Мин Е бесстрастно кивнул.

…Тем же вечером оплакивали императора, чтобы уже назавтра чествовать нового правителя.

* * *

— Госпожа, — Мин Е вывел меня из ступора. — Вы не хотите зайти?

— Да, конечно, хочу.

Я шагнула вперед так твердо, насколько позволяли негнущиеся колени. Вошла в павильон. Прошла вперед, не видя ничего перед собой.

Линь Янь лежал с закрытыми глазами, и в неверном свете свечей мне показалось, что его грудь вздымается. Что он всего-навсего спит, но вот-вот проснется и улыбнется. Или скажет какую-нибудь едкость.

Слезы высохли. Я не должна была рыдать перед телом своего супруга. Подошла ближе. Коснулась его ладони. Так странно, ещё теплая. Я села на колени перед Линь Янем и положила голову ему на грудь.

Совсем как живой… Постойте! Ведь он и был живым! Он дышал! Теперь я слышала это отчетливо! Дыхание неровное, слабое, едва уловимое, но оно есть! Но как же траурные ленты… как же монахи, что отпевали моего мужа?..